Мизинец

***

Степа задремал, сидя прямо в кресле, с пустой тарелкой на коленях. Посмотрев экстренное обращение Ляпорова, он вдруг почувствовал некоторое облегчение, зная, что этот самовлюбленный идиот все еще способен прислушаться к хорошему совету. А вместе с облегчением пришло тепло сытости и тяжесть усталости, накопившейся за последнюю неделю. Вкупе они навалились на веки Степы неподъемным грузом, и он сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений, что в его профессии считалось высшим счастьем. Но продлиться этому сну было суждено недолго.

Степу, как это часто случалось, разбудил звонок мобильного. Обнаружив себя сидящим в кресле и спросонья совершенно забыв, как здесь очутился, он вздрогнул и попытался встать. Тарелка с вилкой слетели с его коленей и со звоном упали на ковер.

— Тьфу ты… — Степа выругался, нащупал телефон, завалившийся между бедром и подлокотником, и не глядя прислонил его к уху. — Алло?

— Дудка? — ответили на том конце.

— А кто спрашивает?

— Дубров. Тебе сейчас нужно приехать…

— А, следак… — еще не совсем придя в себя, перебил его Степа.

— Да, следак, — недовольно выдохнули на том конце. — Тебе сейчас нужно приехать в центральное отделение полиции.

— У вас завелось приведение?

— Нет, у нас завелся человек, который утверждает, что убил и обезглавил двадцать человек, семнадцать из которых спрятал в канализационный колодец за парком Пушкина.

Остатки сна как ветром сдуло. Степа нервно встал с кресла и даже не заметил, как наступил на лежавшую на полу тарелку.

— Приезжай, и побыстрее, — в голосе следователя отчетливо читался страх.

***

Зеленая «Волга» подъехала к центральному отделению полиции и, скрипнув шинами, резко остановилась.

— Ты все запомнил? — спросил сидевший на пассажирском сидении Дудка. Петя угрюмо угукнул. — Если что пойдет не по плану…

— Не выдумывай.

— … если что пойдет не по плану, остаешься за главного.

— А я говорю, не выдумывай. И не такое бороли. Все будет хорошо.

— Ладно… — Дудка хмуро хмыкнул и больше ничего не говоря вышел из машины.

Возле отделения полиции наблюдалось определенное оживление. Несколько патрульных курили у входа, что-то активно обсуждая и размахивая руками. При виде прошагавшего мимо них Дудки они резко сбавили тон. Еще пара человек в спецформе возились на крыше с веревками. Внутри людей тоже было больше обычного. Они толпились у клетки, отгораживавшей половину приемной под «обезьянник». Полицейский, сидевший за стойкой, завидев Дудку, привстал и вопросительно кивнул.