Мизинец

Пробка на ней была не родная, металлическая, снабженная особым механизмом, этикетка отскоблена почти полностью, а внутри, за толстой зеленью стекла, мельтешила и билась о стенки маленькая молния.

— Ну, нет, — увидев знакомую бутылку, Петя с опаской отстранился. — Я ее боюсь. Давай что-то другое.

— Э, нет, голубчик. Так не интересно. Тем более, ты уже в шлеме, — Дудка злорадно хихикнул.

— Ни за что. Хочешь пульнуть, пуляй сам. Я ее боюсь и все тут.

— Петя, твою мать, у нас работа такая – не бояться.

— Вот я жабу эту не боюсь, приведений и демонов тоже, а молнию боюсь. Она же без разбору шарахает. Ну ее нафиг!

— Ладно… — Дудка смерил ученика недовольным взглядом. — Я пульну. А ты, раз жабу не боишься, будешь ее в воду загонять.

— Чего, прям руками что ли?

— Вообще, нет. А что, ты хочешь руками?

— Если придется… Но было бы хорошо иметь другие варианты.

Вдруг Букавац слегка привстал, замер, насторожился, будто что-то услышал, и издал протяжный тонкий скрип, похожий на скулеж собаки или же плач ребенка.

Дудка с Петей замолчали и пригнулись еще сильнее. Степа, для надежности спрятал за спину молнию в бутылке. Возможно, именно ее свечение и встревожило водного быка.

Оглядевшись по сторонам, Букавац еще пару раз скрипнул, переступил с ноги на ногу, затем, успокоившись, опять улегся на тело второго Кирилла.

— Так, ладно, хватит херней маяться. Пора работу работать, — Дудка быстро достал из сумки шкатулку красного цвета, с китайскими иероглифами на крышке.

— На, вот, только не урони.

Он всучил шкатулку Пете.

— Китайская вечная петарда? — тот повертел ее в руках, явно не понимая, при чем тут она.

— Да. Раз ты у нас жаб не боишься и шлем надел, то берешь сейчас петарду, подкрадываешься как можно ближе к Букавацу, а потом выпрыгиваешь на него и орешь изо всех сил. И шкатулку открыть не забудь.

— Хорошо, — Петя собрался было идти, но в последний момент остановился и переспросил: — А зачем?

— Потом объясню.

Главное, отгони его в воду. Понял? И давай быстрее, пока нас с тобой тоже жаба не задавила.

— Не смешно… — Петя, зажав шкатулку подмышкой, по-пластунски пополз к берегу. Идея оказалась не совсем удачной. Его пивной живот задевал различные сучки, веточки и сухие листья, которых на земле было более чем достаточно, от чего шороха и треска было больше, чем, если бы Петя просто шел. Тогда он решил встать на карачки. Это помогло.