Книга III. Беглец от особых поручений

По крайней мере, так пояснил сам Бульба, неотлучно пребывавший в нашей компании и с удовольствием разъяснявший все особенности разворачивающегося перед нами действа. На мой же вопрос, чем интересна такая добыча, как ворон, атаманец пожал плечами и усмехнулся.

- Смотрите сами, господин директор. Это же замечательное зрелище. Птицу, зайца, а то и лису кречет с одного удара бьет, а вот во́роны! Эти хитрюги могут поспорить с «охотниками», если не в скорости, то в маневренности, и наблюдать за их противостоянием… - Бульба закатил глаза, и мои спутники весело рассмеялись.

А когда мы с атаманцем удивленно на них взглянули…

- Прошу, извините, курсант, - отсмеявшись, заговорил Вент Мирославич, одновременно пытаясь удержать играющего под ним жеребца. - Но у вас сейчас был такой вид! Точь‑в‑точь как у Виталия Родионовича, когда он вспоминает о кулинарных талантах своего бывшего повара.

- Я бы даже уточнила, именно с таким видом он чаще всего вспоминает знаменитые блинчики нашего Лейфа, - заметила Лада, и я ностальгически вздохнул.

- А‑а… Извините, если я окажусь невежлив, но… что случилось с вашим поваром? - с любопытством поинтересовался атаманец.

- Стал капитаном и возит ушкуйные товары с Руяна на Большую землю. А туда - вина… - буркнул я и с удивлением увидел, что такое настоящий разрыв шаблона. Впавший в ступор, с отвисшей челюстью и застывшим взглядом, атаманец производил довольно забавное впечатление. Впрочем, поведай мне кто‑то о такой карьере даже самого виртуозного домашнего повара, я бы, наверное, отреагировал сходным образом…

- Но там же минная война, уж год как ушкуйники с каперами данов море делят! - воскликнул Бульба.

- Так и Лейф не пальцем де… хм‑м, м‑да… - оглянувшись на Ладу, я осекся.

После охоты, действительно оказавшейся весьма занимательной и даже азартной штукой, наша кавалькада втянулась под сень зимнего леса и, проехав по еле заметным, уже изрядно припорошенным свежевыпавшим снегом тропинкам, натоптанным конными разъездами курсантов, вернулась в училище.

Где Толстоватый с большим интересом прошелся по учебным залам, тиру и малому полигону, организованному нами за оградой, чтобы не таскать постоянно курсантов за десяток верст на полковое поле. А после полигона Вент Мирославич на добрый час застрял в гараже, где долго ходил вокруг наших автомобилей и с жадностью поглядывал в сторону зачехленных машин.