Книга III. Беглец от особых поручений

От этого занятия меня отвлек хмурый полковник, молча зашедший в мой кубрик и выставивший на стол бутылку «шуста».

Военно‑транспортный дирижабль, огромнейшая сигара, выкрашенная в невнятный серо‑голубой цвет… эдакий воздушный камуфляж, изнутри оказался огромным, прорезанным мощными стальными фермами лабиринтом, с многочисленными трубопроводами, сияющими надраенной медяшкой, забранными в мелкую сетку матовыми плафонами под низкими потолками и металлическими же решетчатыми фальшполами, под которыми виднелись все те же вездесущие трубы.

Вообще, интерьеры этого «левиафана» чем‑то напомнили мне узкие переходы подводных лодок «того света». Правда, это впечатление сохранялось лишь до тех пор, пока я не оказывался в салоне или собственном кубрике. Такого простора ни в одной подводной лодке не увидишь… равно как и иллюминаторов. И вот здесь как раз были и деревянные лакированные панели, самым причудливым образом соседствующие с полированной сталью изогнутых ферм, и изящные в своей простоте настенные светильники под ткаными абажурами, а в салоне имелся даже ковер… удручивший меня своим состоянием. Ну, нельзя так отвратительно относиться к хорошей вещи!

К моему удивлению, экипаж этого монстра насчитывал всего два десятка офицеров и матросов. Нет, в самом деле, даже мне, человеку, помнящему совсем другие средства передвижения и уровень развития техники, трудно представить, что для управления этим дирижаблем достаточно столь небольшого экипажа.

За те три дня, что длился наш полет, Толстоватый облазил транспорт сверху донизу, побывав всюду. От мостика до ходовой, и от трюмов до огневой точки на верхней площадке. И, думается мне, не будь на нем погон, личный состав давно надавал бы любопытному полковнику по репе. Если уж он меня умудрился достать, то что говорить о несчастных матросах?! С другой стороны, пусть скажут спасибо, что он их расспрашивал, не воспользовавшись приемами, весьма активно использующимися в работе его родного ведомства.

Но сегодня Вент Мирославич перещеголял сам себя и умудрился не только увлечь меня своим рассказом, но и вытащить на все ту же открытую площадку, расположенную над «сигарой» и огражденную лишь тонкими стальными тросами, натянутыми меж метровой высоты штырями. Учитывая высоту полета и чудовищно холодный ветер, весьма ненадежная конструкция, должен заметить.