Медицинская академия им. Макоши. Спецкурс

Мама устроила ревизию моего гардероба, запрещая брать «лишнее»:

— Пяти футболок хватит, шорты оставь — нечего мальчиков дразнить, родителей рядом не будет, проследить некому.

— Но жарко же!

— Не разжареешь! Вот, штанишки: и прилично, и удобно!

Спорить с ней — что вставать против ледокола на тонком льду.

А еще пришлось учиться стирать и крахмалить халаты и шапочки. Почему-то это нужно было делать на руках, да еще кипятить в тазу на плите, с добавлением синьки.

— Учись, пока я жива! После машинки белые вещи становятся сероватыми, так что кипячение — наше все!

— А крахмалить-то зачем? — взмолилась я, представляя выходные, проведенные на кухне, в облаке пара и стирального порошка.

— А затем, что с крахмального грязь лучше отстирывается! Да и аккуратно. Отпаришь, гладенько все будет, красивенько.

— Очень, — пробурчала я, представляя, во что превратится халат, пролежав какое-то время в пакете.

— Утюг! — спохватилась мама, — Утюг купить забыли.

— И фен! — крикнула я вдогонку.

Ближайшее будущее теперь рисовалось в очень мрачном свете.

Похоже, мама решила лишить меня не только свободы, но и любимых вещей!

Так, дома остались все шорты, зато в гардероб добавились платья и юбки: девушка должна быть женственной! Удобные кроссовки, в которых я собиралась появляться на занятиях, забраковали. Вместо них купили туфли на невысоком каблучке-рюмочке.

— Мам, да перед кем мне красоваться?

— Ты уже взрослая, вот и веди себя соответственно! Кстати, не смей ярко краситься, туши и блеска для губ хватит.

Этот приказ я выполнять и не думала: девчонок в училище полна коробочка! Быть серой мышью? Вот еще!

Все оставшееся от сборов время я проводила в огороде: переехав в деревню, мама как с ума сошла.

— Зимой спасибо скажешь! Накручу банок, так тебе в общежитии всегда что поесть будет.

Папа, которого тоже впрягли в работу, только посмеивался:

— Вот такая она взрослая жизнь, Антонина.

Он всегда называл меня полным именем, баловал, но не заступался, когда я попадала маме под горячую руку:

— Пойми, жизнь у неё была тяжелая, она как в шестнадцать лет из дома уехала, так и маялась по чужим углам, пока я квартиру не получил. Так что слушайся её, она плохого не посоветует: и сестрам помогала, и тебя подняла, и выучилась, вон какой специалист, даже здесь нарасхват.

Я в ответ только вздыхала и мечтала о речке.