РОСТЕРИЯ 1

В руках он держал несколько струящихся лент цвета индиго, пурпурного и жемчужного. Глаза у продавца так и сверкали живостью и молодостью, и блондинка не удержалась. Она облокотилась на прилавок и улыбнулась.

 - А почём?

 - Семьсот родников за штуку, - ответил торговец. Девушка фыркнула – бессовестная цена! – и пересчитала купюры в сумочке. Скрипнула зубами. Не хватает. Не то, чтобы у неё не было дома дорогих головных уборов и вещей для создания причёсок, или она не могла купить желаемое позже, но ей хотелось приобрести эти ленты именно сейчас и именно здесь, самостоятельно.

 - А не сделаете ли скидку красивой девушке? – спросила она нагло, протягивая мужчине чуть больше шестисот родников.

 - Как мне отказаться? – усмехнулся продавец, взял деньги и положил товар на прилавок. – Выбирайте, душенька.

 - А какой цвет мне подойдёт лучше?

 - Думаю, этот синий будет очень хорошо сочетаться с молочным оттенком, - он взял ленту, приложил к волосам юной покупательницы, откуда-то достал овальное зеркало и повернул отражающей поверхностью к Заболоцкой.

– Что скажете?

 - Скажу, что мне нравится, - довольно оценила девушка и забрала товар. – Спасибо.

 - Всегда пожалуйста. Заходите ещё, леди, буду ждать. Думаю, мы в любом случае сможем сторговаться, - красивый старик витиевато махнул рукой на прощание, а Елизавета отправилась дальше, вглубь чУдного рынка, по пути вплетая мягкую невесомую ткань в причёску. По мере отдаления от Волшебной Аллеи улица и шатры с товарами становились всё более экзотическими и странными.

Девушка успела пройти мимо сказителя с гуслями, который в окружении ребят её возраста, скрестив ноги, сидел в тени раскидистого дерева и с завываниями о чём-то повествовал. Собравшиеся внимали ему со смесью ужаса и благоговения, одними губами шепча молитвы, иногда кто-то из слушателей вскакивал и, бормоча возмущённо-испуганные речи, убегал на главную ярмарку, однако на его место сразу же собиралась очередь. Лизе с трудом удавалось выглядеть незаинтересованной, она, словно случайно, прогуливаясь и рассматривая прилавки, сделала крюк и, приблизившись на секунду к сказителю, зацепилась за фразу:

 - … Мы все достойны жизни!

 - Ах! Ах! – раздавалось со всех сторон.

Заболоцкая нахмурилась, отошла обратно на дорогу и погрузилась в думы, случайным образом переставляя ноги и продвигаясь по странному рынку дальше и дальше. «Он имел в виду жизнь или Жизнь? Разница ведь огромная.