РОСТЕРИЯ 1

Мол, летом трава там такого зелёного лакричного цвета, что сразу вспоминается знаменитая книга «Чарли и шоколадная фабрика», и во избежание наказания все жители каждый день начисто моют подошвы своей обуви и ходят только по специально отведённым тропинкам. В том городе растут крупные белые дикие цветы, и деревья плодоносят чуть ли не круглый год. Осень не уступает по красоте весне, не бывает ни противной слякоти, ни мерзкой гололедицы, ни жары-потворщицы всяких летающих гадов. Некоторые люди продолжают жить только для того, чтобы ещё раз бросить уже сотый прощальный взгляд на рассвет или закат, потому что словами это не описать.

Где-то, в недосягаемой дали, приземистые горные вершины поблёскивают на солнце. А за этими горными вершинами… Ах, эти горные вершины, скрывают за собой Урал, где другие люди, другие страны, другая жизнь, ещё более недосягаемая… Впрочем, я отвлеклась. И этот чудный вид не портят даже редкие дорогие особняки, скорее всего построенные из камня, добываемого на тех скалах. Красиво, не правда ли? Просто рай. Местные жители тоже порой слушают эти сказки да диву даются, как они не замечают такой красоты? В реальности дела обстоят немного по-другому: трава слишком длинная и густая, из-за чего спутывается в колтуны, а кое-где гниёт. Про специально оборудованные дорожки и говорить нечего – нет их вовсе, а закаты и восходы… а что они? Самые обыкновенные. Хотя, если постараться, этот фольклорный образ можно увидеть на одиноких частных участках, хаотично разбросанных вдоль Большой дороги. Там богатые владельцы пытаются, как могут, придать своей земле опрятный рекламный вид, что, впрочем, даже получается. Например, этот, ближайший к дороге: огромный яблоневый сад, аккуратно подстриженный газон и высокий тощий серый дом с несколькими ажурными балконами и колоннами настолько хлипкими, что казалось, будто они висели на хорах, а не поддерживали их. На открытой веранде, перевесившись через перила, стояла моложавая полная женщина сорока лет и курила дорогую сигарету. Розоватый дымок перистыми завитками поднимался в небо. Ох, неэкологично всё это, нехорошо. А самое главное, если пойдут слухи о тайном пристрастии представительницы древнего рода, конечно, ничего ужасного не случится, но будет неприятно. Тишину и грустные раздумья вдруг нарушило приближающееся шлёпанье босых ног.

- Давно ты встала? – послышался сонный детский голос.

- Час назад, наверное. Час, – ответила Олеся, вздохнула и затушила о парапет тлеющие благовонные травки.