РОСТЕРИЯ 1

Схема «Останемся друзьями» изначально обречена на провал, ибо дружбы между девушкой и парнем, причем, если оба привлекательны, быть не может; и ребята только недавно заключили холодное перемирие, включающее в себя хмурые переглядывания и попытки встречаться лишь изредка. Неожиданно что-то в восприятии мира Лизой изменилось; она с ужасом поняла, что перестала видеть собственную еду. «Неужели всё настолько плохо? Я так захмелела, что у меня темнеет в глазах, и я вот-вот с громким храпом упаду за стол?» но дело оказалось отнюдь не в девочке – это слуги незаметно прокрались за спинами приглашённых и потушили оставшиеся свечи, почти все.

С разных сторон послышались не на шутку перепуганные ахи и охи, даже словно бы болезненные стоны, и средняя Заболоцкая уже готова была поддаться общей панике, но сильно вздрогнула от внезапного тёплого прикосновения к своей руке чужих пальцев сзади.

 - Не бойся, - очень тихо прошептал знакомый голос, и Елизавета, без труда узнав его, успокоилась, - это только часть представления.

 - Хозяин у тебя, конечно, юморист, - неодобрительно прошипела девушка, но ей уже никто не ответил.

 - А? Что? – боязливо зашевелился едва различимый силуэт матери. – С тобой всё хорошо? Ты с кем-то говорила?

 - Нет… - Лизавета увлеклась тщетным разглядыванием высоких гибких тонких теней, что абсолютно незамеченными недавно прошли мимо девочки и бесшумно крались вдоль параллельно стоявших столов, скоро остановившись.

 - Папа, - блондинка дёрнула за рукав отца, также пребывающего в крайнем замешательстве.

При этом почти никто из гостей не решился встать из-за своего места, что очень нелогично, существуй реальная опасность, - папа, кто это? – и она указала пальцем в сторону застывших, словно изваяния, фигур.

 - Где? – Николай начал выискивать их глазами.

Пых! И снова несколько огней озарили помещение. Приглашённые защурились, привыкая к слабому свету. Четверо длинных подтянутых людей в рыжих с ромбиками трико и с разрисованными лицами стояли посередине пустого пространства между столешницами, собравшись в круг и спрятав руки за спину.

«Артисты», - как будто послышался Елизавете Санькин голос. В следующий момент один ряженый шагнул вперёд, жестом фокусника извлек скрипку и смычок, положил инструмент себе на плечо и, прижав для надёжности подбородком, заиграл. Полилась тягучая ленивая музыка, ассоциирующаяся с заклинателями змей и востоком.