РОСТЕРИЯ 1

Елизавета на цыпочках подкралась к нему, благодаря мягким коврам абсолютно неслышно, и зловещим шёпотом завыла:

 - Вот, оказывается, как ты отрабатываешь своё жалование, девчонка!

Рыжая юная официантка подскочила на месте и с гримасой раскаяния и жалобности обернулась. Её брови от возмущения взлетели вверх.

 - Ах, ты!..

Лизавета громко засмеялась, и девочка с силой зажала ей рот.

 - Тихо! – она боязливо выглянула, подбежала к дверям и закрыла их. – Иначе мне по-настоящему влетит… И всё же дура ты редкостная!

Лиза в ответ снова хохотнула.

 - Подожди, - официантка подозрительно подошла к подруге и осмотрела её, - у тебя глаза словно залитые. М-да, мой старший товарищ так нахваливал эту Лихоборовскую настойку, говорил, чудо, как хороша, но мне никак не удавалось её попробовать. И как, действительно, амброзия?

 - Чудесная, - мечтательно зажмурилась Лизавета. – Ой, Соня, ты обязательно должна выпить хотя бы глоток, иначе не поймёшь! Это нельзя описать, ни на что не похоже… Лучшее!

 - Боюсь, суждено мне маяться в неведении, - вздохнула Софья.

– Когда мы работаем на кухне, нас, как в древние времена, петь заставляют.

 - Зачем? – не поняла девушка.

 - Ты совсем не интересуешься историей, да? – и проигнорировав Лизино «Я вообще школьной программой не особо интересуюсь...», продолжила, - Несколько столетий назад в России, при крепостном праве, девушек, собирающих плоды на господском огороде, заставляли петь, не прекращая, чтобы те не могли съесть ни единой ягодки.

 - Надо же, - удивилась средняя Заболоцкая, - никогда бы не подумала, что Олежик – жестокий рабовладелец!

 - Работаем, как мама Джан, зато оплата хорошая, - пожала плечами рыжая.

Блондинка оглянулась и только сейчас заметила, что стены этой залы тоже полностью завешаны различными редкими картинами.

 - А Лихоборовы, кажется, любят искусство… Или щегольство.

 - В этой комнате собраны произведения только местных художников, - сообщила Соня, - смотри-ка! Это Иван Алексеев, наш почти современник, мне особенно нравится, - и указала на большое полотно, около которого недавно стояла.

Лиза прищурилась, разглядывая. На холсте в ярких, преимущественно фиолетово-сине-зелёных красках были изображены несколько кошек (причём очень забавно изображены: кто в пенсне, кто с галстуком, кто в средневековых припудренных париках), что сидели ночью вокруг костра и смотрели на звёздное небо.