РОСТЕРИЯ 1

Родители с плохо скрываемым любопытством подошли к Ольге, а Лиза сделал лишь один маленький шажок: для вида, и уставилась на настенные часы, будто нарочно спрятанные от чужих глаз в тени. Один оборот минутной стрелки, два, три, четыре. Девочка сбилась на семнадцатом. Всё, мочи нет! Она быстро направилась в сторону выхода, никем не замеченная вышла в коридор и побежала по нему, скинув туфли в сторону ванной комнаты, случайно замеченной на пути сюда. Внезапно из-за угла показался неопределённых размеров и формы силуэт, также двигающийся на большой скорости.

Уже находясь в метре от него, Елизавета поняла, что это ребёнок, такой же, как она, девочка официантка, катящая впереди себя столик на колёсиках с различными закусками. Буквально высекая на мраморном полу искры пятками, Заболоцкая попыталась увернуться, затормозить, избежать столкновения, но слишком поздно. Болезненный толчок в живот, переворот, звон посуды, холодный камень под ладонями и грязные ругательства служанки. Блондинка оттолкнулась руками от поверхности, поднялась на ноги и, несмотря на головокружение, остаточное мельтешение в глазах и жуткие вопли девчонки, ринулась дальше. Вот она, цель – узкая белая незапертая дверь! Туда, скорее! Уже внутри девочка с блаженным видом сидела на краю ванной на протяжении получаса, опустив ноги в тёплую воду (к счастью, бак заранее был наполнен и разогрет). Сначала Лизавета, еле прикасаясь к ногам, мокрым полотенцем стирала с них кровь – ситуация оказалась хуже, чем предполагала средняя Заболоцкая. Ступни стёрлись жёсткими туфлями да синяков и кровоподтёков, особенно на косточках щиколоток и больших пальцах. Сейчас Лиза знала, что виновата сама, ибо даже не попробовала пройтись в этих башмаках, а лишь один раз надела их в примерочной, но всё же злилась, как всегда, на всех. Раздражение также подогревал факт, что просидеть до конца приёма в ванной комнате не получится, и скоро опять придётся всовывать свои бедные ноги в туфли и идти к родителям и хозяевам, но девочка постоянно отодвигала этот момент – ещё минуту, ещё сорок секунд. «Хватит!» - рассердилась она сама на себя: «Досчитаю до двадцати и точно пойду». Заветное время закончилось, и Елизавета со стоном перенесла ступни на мягкий ковёр, потом поставила их внутрь лодочек. «Чувствую себя русалкой из произведения Андерсена», - про себя хмыкнула Лизавета, переступая с ноги на ногу: «Живу, как в сказке».