Зачистка

Побриться не помешает, но глаза! Глаза так и светятся! Энергия прет! Давно так себя хорошо не чувствовал.

Рванул в ванную - занято. Мама возится на кухне. Обернулась через плечо и улыбается.

- Ванечка, как ты? На работу собираешься?

- Да. А ты зачем в такую рань встала? Разбудил тебя?

- Нет, сынок. Просто решила тебе бутербродов нарезать в дорогу, ты тяжело работаешь, кушать надо, чтобы силы были.

- Не стоило, - говорю, но сам в душе радуюсь, мамины бутерброды вкуснее моих получаются. Вроде бы то же самое - хлеб и колбаса, но совсем другой вкус.

Не знаю. Аккуратненько плюс там зелени добавляет, помидоров нарезанных - почувствуй разницу.

Подбегаю к маме и целую ее в щечку, благодарю за все, за все, за все. Она удивляется, чуть очки не роняет. Ну а что? Не приучены они у меня к нежности, старички. А жизнь проходит быстро, не успеешь оглянуться и уже никто "бутеров" не сделает.

Папа выходит из ванной, я подскакиваю и ему руку энергично жму. Папка. Гордится мной. Гордится своим дворником. "Это временно", - говорю папе, - временные трудности!" "Что?" - переспрашивает он, но я уже в ванной, чищу зубы.

"Что это с ним?" ”Не знаю веселый такой. Вот что значит, не сидеть дома целыми днями за компьютером".

***

Через полчаса я был уже на своем перекрестке - ждал автобуса. А вот и они! Уставшие, заспанные, злые глаза таращат. Я сразу решил им немного карму почистить своим светлым настроением. Заскочил, сходу шоферюге пятюню дал. Он удивился, как будто никто с ним не здоровался раньше. Я узнал, что его Коля зовут и по проходу пошел на свое любимое место, в глубоком тылу.

По дороге здороваюсь со всеми, хоть и не знаю никого. Улыбаюсь во все зубы, приколы кидаю. Они смотрят из подо лба, только бабье - ни одного мужика. Ну и что? Женщины - это украшение нашей жизни. Красавицы наши и Елены Прекрасные! Правда пропитые немного лица и измученные нарзаном, но тут я не виноват.

Короче врезал я рок в этой дыре. Со своими вчерашними напарницами особенно приветливо поздоровался, а они глаза пучат и молчат.

Даже хохотушка (я похвалил ее сегодняшний платок) ничего сказать не может. Ничего, “распогодятся”, а тем более мы опять вместе. Бригадирша нашептала, что приписали меня к ним и будем мы еще долго таким тесным сплоченным коллективом работать. Ну а что? Я не против. Я уже с ними почти подружился.

Худую звали Нина. А хохотушку Юля. Они мне не представились, но я сам уловил в общении. Нине наверное лет пятьдесят если не больше и муж ее бросил.