Зачистка

«А в синем-синем небе порядок и уют»

— Бей, — негромко сказал старик, — вытяни из него все, что можешь.

Оно трепыхалось как живое, обволакивая его пальцы и пытаясь просочиться сквозь дерево...

— Бей или я отпущу!

«Поэтому все тучки так весело поют!»

Я закрыл глаза и опустил кинжал. Как только клинок врезался в дерево, пройдя сквозь тучку, оно завизжало от боли.

— Не отпускай! Выкачивай!

«Аааа! Не могу смотреть!» — закричал таксист и открылась-закрылась дверь, впуская холодный воздух Оно продолжало кричать и кинжал дергался в руках, я открыл глаза.

Лезвие плотно вошло в субстанцию и застряло в столике. Вверх по нему тонкой струйкой текла синяя полоска. Из тучки, по желобку на лезвии, как лиана опутывало рукоятку и терялась в моих ладонях.

«Виии!» — скрежетало оно и пыталось вырваться.

— Держи, держи! — кричал бомж, а оно усиливалось. В крике не было ярости, не было жажды мести или ненависти, только страх и желание выжить.

— Блиин! — вырвалось у меня, — Хватит!

— Держи!

— Я не могу!

— Не отпускай его!

«Виии! Пожалей меня!»

— Оно говорит!

«Виии! Пожалей меня! Не убивай!»

— Не слушай его!

«Виии! Пожалей меня! Не убивай! Я хочу жить!»

— ААА! Не могу больше!

— Держи! Неет!

«Спасибо!»

Я вырвал кинжал одним рывком, да так сильно, что чуть не упал.

«Спасибо. Я тебе пригожусь.»

Старик сделал шаг назад и и поднял руки, что-то затрещало и бахнуло, на секунду ослепив и остались только я, да безумный старик у перевернутого столика... или разбитого корыта.

— Однако, — сказал старик, — инквизиторам это не понравится.

***

Вскоре я уже сидел в санях закутанный в тулуп и смотрел на удаляющиеся избы деревни. В проеме открытой двери одной из них стоял старик и смотрел нам вслед. Давид погонял коней молча, только вожжами работал и изредка цокал языком. Со мной он не разговаривал и злой был очень. Я даже спрашивать не стал, почему.

«Если упыри появятся пугнешь их кинжалом», — только и выдавил один раз. А потом я заснул.

Проснулся на заднем сиденье такси, когда оно резко затормозило у подъезда.

— Выходи, — сказал таксист и протянул руку, — Давид.

— Будем здоровы, — пробормотал я и вылез, — Иван. О, сразу с доставкой.

— Шутишь, — грустно сказал Давид, — мы своих не бросаем. Хотя такого как ты у нас еще не было.

— Какого? — спросил я и на свои окна глянул, мама в окне не торчит, нормально все вроде. Студент еще колонки не выставил, интересно который час.

— Юмориста, — печально сказал Давид. Он уже был одет по человечески.