Зачистка

Белое строгое платье и грязные босые ноги. Все это взгляд выхватил до того, как глашатай начал говорить.

Он «понес в народ» стандартную речь о мерзких пузырях, которые портят нам жизнь, о славных хранителях, которые их вылавливают и содержат подальше от народа, для того чтобы люди спали спокойно и о ловце, который пригубит прямо сейчас. Вот только я никогда не делал этого с детьми и начинать не хотелось. Тем более в городе в котором сам вырос и был таким же ребенком. Моя первая любовь в босоногом детстве Маричка, дочка садовницы была похожа на этого пузыря.

Такая же маленькая пухленькая капризная блондиночка. Ох и попортила она мне крови в свое время.

Неосознанно я сделал шаг назад и Хранитель поднял одну бровь. И не только он заметил секундную слабость Ловца — в глазах девочки (нет, пузыря) появилась надежда.

«А сейчас слабонервных просим отвернуться! Беременным покинуть площадь, как и трусливым мужчинам! Представление начинается! Добро через мгновение восторжествует!»

Глашатай наконец замолчал и свернул свиток в трубочку и сунул за спину в тубус.

Никогда не понимал, как они так ловко это делают, это ведь еще труднее чем меч в ножны за спиной засунуть.

Девочка затравленно посмотрела вдаль, потом назад и вверх.

«Начинай!» — крикнул кто-то нетерпеливый.

«Давай» — прошептал Хранитель одними губами и сделал шаг назад. Он не боялся, что девочка убежит — во первых мы практически в замкнутом пространстве, во вторых вокруг эшафота кольцо вооруженной охраны, ну а в третьих руки у девочки были за спиной связаны.

«Освободи ее, — сказал я негромко, — если я подойду к ней с кинжалом наперевес, дите испугается». Хранитель сделал вид, что не услышал, как я назвал пузыря и сделал, что просили. «Чик» и веревки упали на деревянный пол. «Ооо», — загудела толпа.

«Действо начинается!» — прокричал глашатай и девочка вздрогнула, я тоже забыл про него. " В чем заминка?" — спросил мэр и я взял девочку за руку. Заверещала какая-то женщина и резко замолкла, не дотянув ноты.

«Родила, наверное», — подумал я без злобы и потянул девочку к столу в центре. Она покорно шла следом и ее рука дрожала, передавая дрожь телу. Иногда она спотыкалась, потому что заплетались ослабевшие ножки, но быстро исправлялась.

На душе было нехорошо. Такого я еще не делал. В одной руке кинжал, а в другой маленькая девочка. Раньше мне бы никто не позволил так сделать, но сейчас они хотели крови.