"Посмотри на меня во тьме..."

– Знаешь, я тогда совсем не думал о красивом слоге и о том, как лучше эти слова расставить. Просто очень хотел спасти вас и отчаянно верил в то, что сочинял на ходу. Сам удивлен, что у меня все получилось.

- Смотрите! – потрясенно воскликнула Регина, прерывая его речь.

Дон Эстебан встал к штурвалу, и теперь яхта плавно удалялась от берега. А укрывшие мыс цветы-кинжалы постепенно становились прежними. Живыми, нежными и теплыми. Острые листья снова обретали мягкий золотисто-оранжевый цвет, лепестки были уже не серебряными, а, как раньше, нежно-жемчужными.

Эстебан прокричал что-то с мостика.

- Он говорит, что отныне это место будет зваться Цветущим Берегом, – перевела Регина. – Но причалить к нему смогут только хорошие люди. Злодеи, даже подплыв близко, не увидят ничего, кроме каменистой пустоши, заросшей стальной лозой.

- Вот и хорошо, - устало произнес Влад, закрывая глаза. – Кажется, я все-таки сочинил свою лучшую историю. Теперь можно и немного вздремнуть.

Испанец покачал головой, подозвал меня и попросил постоять у штурвала, пока он осмотрит моего бедного друга.

Чувствуя себя немного растерянно, я поднялся на мостик. Править парусниками мне, разумеется, раньше не приходилось. Правда, в Питере я не раз водил по заливу скоростную яхту дяди-адмирала, а испанец сказал, что нужно всего лишь держать курс прямо. Регина встала рядом и положила руку мне на плечо.

- Очередная повесть Грина, - улыбнулась она. – Отважный капитан рядом со своей боевой подругой.

- Ага! – видимо слегка одурев от всех приключений, брякнул я.

– Точно, как в старой песенке:«Жена у капитана – в колоде верный туз. Везет в чужие страны фрегат хороший груз: И пряности, и ткани, и рыбу, и фасоль. Когда-то в Зурбагане жена звалась Ассоль».Правда, я ни разу не капитан.

- Да ведь я – не сказочная героиня, - усмехнулась девушка.

- Ты – лучше, - вздохнул я. – Ты – колдунья. А еще ты та, кто носит в себе солнце. С тобой всегда тепло, потому, что ты излучаешь свет…

Но я снова не успел сказать Регине самого главного, поскольку волшебник вернулся на мостик.

С некоторым сожалением вернув штурвал дону Эстебану, я, наконец, задал ему вопрос, волновавший меня все это время:

- Который нынче день? И когда было злополучное лунное затмение?

- Вчера, – улыбнулся испанец.

И погрозил мне пальцем.

- Я же предупреждал тебя, синьор артист. Почему ты не послушался?

С трудом поняв его быструю речь, я развел руками.

- Потому что словно дьявол нашептывал мне в ухо: «Посмотри на меня во тьме».