"Посмотри на меня во тьме..."

Ночью все тайны рядом - иди, стреляй, целься и бей по открывшим личины бесам, средневековья суровый прочтя словарь, словно в учебнике школьном плохую пьесу.

.- Вдруг ты опять напишешь что-нибудь стоящее? Не в денежных знаках. А в своих прежних оценках? Когда даже автору непонятно – что приятнее: читать написанное, или же его творить? Кстати, иногда в жизни выпадает такой день, что у смертных появляется способность оживлять написанное в книгах. Научиться летать и побывать в Неверлэнде? Не проблема! Без урагана попасть в Изумрудный город? Легко! Обнаружить, что под кроватью есть проход в Темный мир? Запросто, только с этим уже осторожнее, надо очень тщательно выбирать книги, которые собираешься оживлять: мало ли, куда занесет? Может быть, и не нужна она, эта ослепительная карьерная лестница с лаврами на вершине? Кто знает - вдруг, став в своей деревушке лучшим собирателем грибов и сказок, написав для детей и внуков самодельную книгу рецептов ежедневных радостей, и научив их улыбаться пролетающим мимо бабочкам, можно подарить миру целое лукошко доброго счастья?

- Хм! Заманчиво, конечно, – вздохнул Влад.

– Но выдумывать рецепты счастья из головы куда сложнее, чем цитировать чужие умные мысли. Это у тебя, морда театральная, на все случаи жизни есть подходящая пьеса. А я – всего лишь раб своего пера…

- Скорее уж – клавиатуры! – усмехнулся я. – Но такой персонаж мне не знаком. Я только с Чернильным человеком встречался. Да и то – на просторах интернета.

- Это с каким же?

- Трудно сказать – ибо имя его неизвестно.

Я прикрыл глаза, вспоминая текст.

По имени меня не называй - я сам его не знаю в этот вечер. Твой гость суров и пьян, но не замечен - не вписан в канонический тропарь. Который век я прихожу с дождём, чтобы нажать немой звонок у двери. Вот так приходят умершие звери, в давно про них забывший спящий дом. Не говори, что видишь или ждёшь - никто не ждёт ни вещего, ни злого... Того, который любит только слово - звенящее и острое как нож. А я люблю.

.. Я взвешен и распят давным-давно, на каждой гласной букве, Во тьме холодной петербургской кухни, когда другие молятся и спят. По имени меня не называй - не призывай ни демона, ни беса, ни волчью стаю из глухого леса на свой горячий жертвенный алтарь. Когда я повернусь к тебе спиной - не возражай, не требуй и не целься... Накапай тихо капли Парацельса, коснись щекой подушки перьевой. И будет дождь идти почти что век, излечится немой звонок у двери...