"Посмотри на меня во тьме..."

Обычная гостиница, коих на морском побережье обычно – тьма. Как, кстати, она называется? Вспомнил – «Суша и Море». Море, впрочем, присутствует исключительно за окнами.

Я осторожно отодвинул штору. Морская гладь мирно блестела в солнечных лучах. Стоял почти полный штиль, легкий ветерок морщил изумрудную поверхность, маленькие, игривые, как щенята, волны, с веселым плеском набегали на берег и откатывались назад. Чуть подальше от берега в ясном синем небе кружились белые чайки, время от времени, опускаясь вниз и садясь на воду.

Ровная полоска песчаного пляжа тянулась от гостиницы направо и налево, заканчиваясь с обеих сторон невысокими скальными выступами.

- Ну вот, - пробормотал я. – Берег, как берег, море, как море. Ни алого паруса на горизонте, ни обломков таинственного замка на ближайшей скале. Если это и параллельное пространство, то как-то уж очень похожее на наш Крым. Может, мы с Владом просто поскользнулись на мокрых камнях, когда лезли по скалам смотреть затмение? И одновременно неслабо приложились тыквами о гальку? И вся ночная жуть – последствие этой травмы.

А хозяин местной гостиницы милосердно подобрал два бездыханных тела и теперь от нечего делать морочит мне голову, развлекая байками про параллельные миры?

Я уже был готов поверить в эту версию. Но откуда тогда взялись следы копоти у меня на пальцах? Если никаких монстров и, следовательно, испугавшего их факела не было?

- Анды – как Анды, Ока – как Ока – недовольно пробурчал я.

- А? Что? – спросил Влад и поднял с подушки всклокоченную голову.

Он сел на постели и обвел комнату испуганным взглядом. Потом увидел меня и облегченно вздохнул. И задал дурацкий вопрос:

- Мы где?

- В Караганде, – мрачно ответил я. – Надо было в физкультурный институт поступать. Там тебя хотя бы бегать научили.

- Зачем? – изумилась бедная жертва воображения.

Похоже, что господин писатель не помнил ни черта из того, что с нами произошло...

- Затем, чтобы быстро уносить ноги, когда за тобой охотятся приключения, – вздохнул я.

По лицу Влада пробежала тень неких раздумий.

- Набережная, – пробормотал он. – Лунное затмение… А что потом?

- А ты – совсем ничего не помнишь? – опять вздохнул я.

- Вроде бы что-то припоминается. Как мы по камням карабкались, потом на небо глядели…

Бедный писатель замолчал на полуслове и широко распахнул испуганные глаза.

- Ну, слава Богу, кажется, твоя амнезия прошла, - заметил я.

Влад горестно кивнул, а потом зажмурился и глухо застонал.

- Что такое? – всполошился я.