"Посмотри на меня во тьме..."

За роскошной витриной скучает рекламный кораблик. Фирма «Меннерс и сын» два столетья уже процветает, ведь туристы охотно берут сувениры из алого шелка. Вы найдете кафе, то что именем названо девочки, верящей в чудо. Новый модный салон и богатую яхту под тем же названьем. А услужливый гид вам, конечно, покажет и гавань, и место, где домик стоял. Жаль, сосновую рощу спилили… Над Каперной холодные сумерки. Ветер треплет страницы зачитанной книги. Чудо можно купить в наши дни, но в него невозможно поверить.

Он закончил этот странный белый стих и медленно опустил голову.

Я восхищенно выдохнул. Владислав, действительно, писал стихи и очень неплохие, но страшно стеснялся их кому-либо показывать. И читал вслух крайне редко, только в моменты сильного душевного потрясения.

Не успел я что-либо сказать в ответ, как мой друг поднял голову и неожиданно спросил:

- Кстати, почему Грин назвал эту паршивую деревушку именно Каперной?

- По аналогии с библейским городом Капернаумом, - произнес сзади чей-то скрипучий голосок.

Мы удивленно оглянулись. Перед нами стоял сухонький старичок со сморщенным, как сухая груша, но тщательно выбритым личиком. Седые бачки торчали, подобно плавникам рыбы; из-под белых козырьков бровей приятной улыбкой блестели маленькие голубые глаза. Морская фуражка, коричневый пиджачок, светлые брюки, голубой галстук и ... тонкая тросточка! Аксессуар, с которым в наши дни не ходят даже более дряхлые дедули!

А странный пожилой тип, не обращая внимания на наши вытянутые лица, невозмутимо продолжал:

- Иисус Христос явил в Капернауме много чудес, но жители города, погруженные в торгово-промышленную суету, остались глухи к благой вести.

Поэтому в иносказании Капернаум стал символом бездуховности, тьмы и невежества, бестолкового общества… Простите, молодые господа, сигаретки не найдется?

Переход от возвышенных объяснений к земному тоже был несколько неожиданным. Владислав покопался в карманах, протянул загадочному старичку сигарету и щелкнул зажигалкой.

- Благодарствую, юноши! Простите, не имею чести вас знать.

Впрочем, нет! Вот вы, сударь, мне, кажется, известны.

Дедуля ткнул костлявой лапкой в грудь Владу.

- Ах, юноша, у каждого из нас корабль жизни хоть раз да терпел крушение. И рушились мачты надежд, и палуба уходила из-под ног. И чтобы выплыть приходилось цепляться за обломки мечты, а как иначе? Цепляйтесь и вы, добрый господин! Чтобы выжив чудом, закалив себя среди лишений, узнать, что в этой жизни истинно, а что ложно.