999999999 маны - Том 1

— Просто доверься мне, окей? — Никита стоял на своём. — Ты сам меня потом благодарить будешь!

Произнеся это, он уже дошел до двери в конце вагона, пару раз нажал на экран и поднял телефон чуть выше себя, очевидно включив камеру.

— Привет! Это снова я… и снова из мёртвого города! Думаю, вам было бы слабо сюда сунуться, ха! — я с ужасом смотрел на то, как Коротышка потянулся к ручке двери, повернул её, открыл дверь и ступил за порог тамбура. — Поверите ли вы мне, если я скажу, что за этой дверью сейчас сидит самая настоящая нежить? Ну или за следующей.

..

Мы с Максом переглянулись и без единого слова поняли друг друга — через весь вагон неслись уже мы вдвоем. Впрочем, девушки тоже аккуратно поспешили за нами.

Коротышка уже находился в тамбуре и открывал дверь, соединяющую вагоны. Секунда — и он уже там.

— ДА СТОЙ ТЫ! — орал я.

Мне до него оставались сущие метры, всего ничего — перейти в тамбур соседнего вагона. Сейчас я внутренне проклинал себя за то, что в своё время не выломал нахер все рукояти дверей.

Ведь чувствовал же, подозревал, что какой-нибудь идиот сунется туда.

Ещё пара секунд, и я оказываюсь в тамбуре соседнего вагона. А Коротышка уже открывает дверь, ведущую в пассажирское помещение. В режиме селфи поворачивается так, чтоб заснять себя, пассажирское помещение и, кто бы сомневался, ТО, что находилось там. За открытой дверью стоял блуждающий, освещённый желтым светом ламп экономок.

В этом существе угадывался мертвый проводник. Его тело в нескольких местах было вывернуто под странными углами, кости прорывались сквозь плоть и синюю униформу и, казалось, двигались независимо от тела.

Острые костяные наросты разбросаны по всему телу монстра. Голова чудовища висела мёртво и неподвижно, теперь больше напоминая какую-то чужеродную опухоль, чем хранилище для критически важного органа.

С каждым движением это создание хрустело и издавало горловые, сопящие звуки. Создавалось впечатление, что каждая секунда жизни была для него нестерпимой болью, и если бы не тот факт, что монстр хочет выпустить нам всем кишки, наверное, его бы даже можно было пожалеть.

Всё это видели мы, со стороны. Это же видел и Никита, только через экран телефона и у себя за спиной. Он побледнел, с ужасом перевел взгляд на меня.

— М-мать... — это было последнее, что он успел произнести.

Раздался громкий хруст, и Коротышка захлебнулся собственной кровью; он широко распахнул глаза от боли и опустил взгляд вниз.