999999999 маны - Том 1

Когда же искаженная энергия, передатчиком которой между мной и трупом этого Пробуждённого служил Родион, добралась до моего лба, каждую клеточку моего тела словно ударило током.

Во мне циркулировала сила, однако я твёрдо ощущал, что она не принадлежала мне в полной мере. Словно крыса в горящем подвале, она пыталась выбраться из меня, рвалась на волю, пробивая себе дорогу через тюремные стены, которыми служило моё тело.

Мучения, которые испытывает запечатанный, нельзя сравнить ни с каким иным видом боли ровно в той же мере, в которой нельзя сравнить тёплое с мягким.

Безусловно, ощущения от поломанных костей, ссадин и порезов нельзя отнести к хоть сколько-нибудь приятным, однако искажённая энергия… она выворачивает наизнанку, крошит и терзает не тело. Она беснуется внутри тебя, оскверняя душу и искажая всё то живое, что в ней осталось.

Искажённая энергия, которая сейчас пыталась разорвать меня изнутри, столкнулась с определёнными сложностями. Вначале я чувствовал, как она постепенно вливается и овладевает моим искорёженным телом, словно по какой-то мерке, одним непрерывным потоком.

Однако в какой-то момент что-то изменилось.

Родион вновь упал на колено, но в этот раз не смог подняться так быстро. Весь процесс приносил ему заметные страдания; лицо старика скривилось в жуткой гримасе, руки дрожали, а из ушей потекла кровь. Здание принялось дрожать ещё пуще прежнего, и вкупе с полнейшей тьмой, опустившейся на все вокруг, происходящее можно было принять за конец света, развернувшийся прямо у нас под ногами.

Стабильный поток скверны, вгрызающейся в новый сосуд в виде меня, теперь стал резким и несколько дерганым. Новые порции энергии словно не могли ужиться с теми, что уже успели влиться, и теперь безумно сталкивались друг с другом.

Энергия словно… пожирала саму себя? Мои руки начали переливаться всеми возможными цветами, все известные мне ауры активировались и деактивировались практически одновременно, узоры накладывались друг на друга, но… самое важное — боль ушла.

Здание перестало дрожать, а тьма, что секунду назад так плотно затянула церковные окна, вмиг сменилась привычным серым небом.

Я ощутил себя так, словно у меня открылось второе дыхание, однако, вместе с тем, дыхание это было словно чужим и каким-то неправильным. Многочисленные цвета от применённых аур сменились одним — фиолетовым. Но если энергия в руках старика была скорее сиреневой, мой оттенок был куда темнее, практически вельветовым.