Annuit Coeptis

С железным скрипом отворилась дверь. Солдату, что тянул за ее ручку, пришлось поднапрячь мускулы, толщина ее составляла не менее пятнадцати сантиметров. Какое-то бомбоубежище!

В камеру вошел Готтард. Он не стал подходить близко, остановившись почти у двери.

— Надеюсь, вы не обижаетесь на нас за это? — Готтард кивком указал на оковы. Говорил он теперь сам, на русском языке, с сильнейшим акцентом, но все-таки без посредства переводчика.

Снизошел, стало быть. — Мы вынуждены предпринять такие меры, исходя из того, что вы сотворили с доктором Вернером. И, вдобавок, чуть не разрушили госпиталь.

— Что? — голос Георгия был все еще хрипл, и слова с трудом спрыгивали с языка. — Что я с ним сотворил? Он уколол меня чем-то.

— Да, уколол, — оберштурмбаннфюрер не стал отпираться. — Но, поверьте, это была его собственная инициатива. Он имел строжайший запрет на апробирования своих медикаментов на вас.

Но нарушил указания, за что уже расплатился жизнью.

— Я убил его?

— Это мягкое слово для того, чтобы описать что вы с ним сделали. Его пришлось хоронить в закрытом гробу. За убийство офицера СС вас следовало бы моментально расстрелять, независимо от того, насколько вы правы. Однако, мы этого не сделали. У нас с вами осталось одно незавершенное дело, и мы намерены довести его до конца.

Если вы все еще готовы к сотрудничеству.

Георгий ничего не ответил, и это было моментально расценено как согласие. Готтард кивнул стоящему у двери, и на порог шагнул Вольфганг. Он благоговейно внес на руках небольшой меч, остановившись возле командующего.

Готтард внимательно следил за мимикой пленного, но не заметил и малейшей реакции узнавания.

— Посмотрите внимательно, — произнес он. — Это то, ради чего вы пришли?

— Что это? — удивился Георгий.

— Меч. Грам. Видели ли вы его уже раньше?

— Нет.

— Тем не менее, это он. Сегодня вы пойдете на гору, и скажете, что меч вами найден, и что мы согласны передать его на некоторых условиях. Условия мы оговорим позднее. Сейчас вас освободят, принесут воду и мыло, приведите себя в порядок. Только не вздумайте вытворить что-нибудь.