Annuit Coeptis

Эта ближняя куча праха, кажется, была Вольфгангом. Из праха был взят, к праху и вернулся. Взять нечего. На Георгии тоже не осталось ни одежды, ни волос. Все равно они бы все выпали после нацистских экспериментов. Зато живой. Удивительно, что от удара не осталось ни шрамов, ни ожогов. Кроме одного. На груди, куда она ударила, появилась отметина в виде небольшой стрелки, обращенной вверх. Странные штуки иногда вытворяет шаровая молния!

Двери в камере все еще оставались приоткрыты, а за ними лежал еще один немец с дырой посередине.

Реагировать на взрыв было просто некому. Дальше, по пути движения, попались еще несколько трупов с аналогичными следами. Явно чья-то аккуратная работа. Простым природным явлением здесь не обошлось. Дракон?

Размышляя, Георгий направлялся вовсе не к выходу. Напротив, уходил все глубже, вниз по коридору. Безошибочно выбирая правильные повороты. Будто ведомый чьей-то волей. Послушной марионеткой шел к цели.

Направо, налево, еще раз направо.

Впереди — небольшой зал. В его центре, на мозаичном полу выложен рисунок черного солнца. Вокруг него, как вокруг очага — круглый стол с высокими стульями, обитыми красным бархатом. На столе, перед каждым стулом лежат именные серебряные перстни в виде черепов. Числом — двенадцать. На стене — гобелены со свастикой и один — с черным драконом. Рядом с ним, между двумя факелами висит то, зачем он пришел.

Теперь он его узнал. Был ли это тот меч, который немцы заносили в камеру? Вряд ли…

Будто в оцепенении Георгий подошел, чтобы снять его, и, едва рука коснулась меча, в полной тишине прогремело три выстрела. Один за другим. В спину ударило горячим. Георгий в недоумении развернулся и увидел перекошенное от ненависти лицо Готтарда. В его руках дрожал едва дымящийся люгер. Тот попытался выстрелить еще раз, но пистолет подклинило. Он продолжал тщетные попытки даже когда понял, что пули не причинили противнику никакого вреда.

Все жал и жал на курок, а заветная пуля, что должна разнести череп безумному русскому, все не вылетала…

Глава 14

Георгий сидел на камне и смотрел на голову Готтарда. Она покоилась на валуне напротив и заходящее солнце бликовало на ее гладко выбритой макушке. Глаза Готтарда были широко открыты и, казалось, он тоже продолжает смотреть на Георгия.