Оседлавший ветер

– А кто это? Тут, понимаешь, такая история…

– Так звонила Ленка ему давеча. – перебила внука бабушка, – Ну, некоторое время как, вот как раз, когда я тебе свою версию тетради отослала. И он понял, похоже, о чём ты спрашивал, вот и расстарался. Прислал кого–то чтоль?

– Да парня одного, он отдал дневник какой–то Коротковой…

– А, слышала о такой, А–Пэ про неё говорил. Он вроде бы с ней связывался, когда мы с Селенги вернулись. Энтузиастка, образования как такового не было, всё на плечах отца подняться пыталась. Отец–то у неё геодезистом был в Магадане да сгинул где–то на Колыме.

– В лагере что ли?

– Чего ж в лагере? Нет, разведку осуществляли на север от Колымского тракта, да не вернулся в лагерь из выхода. А–Пэ говорил, что она прочла его дневник, да оттуда и начала свои изыскания. Если это и правда её дневник, то может там и указания и ссылки какие будут.

– Пока там только про это ваше меряченье. – сказал Антон недовольно.

– А, ну, так да. Она вроде как нашла в записях отца много описанных случаев, когда в походах что–то подобное с больными случается, ну, когда группа натыкалась на людей, у которых больные были.

Он списывал всё поначалу на белую горячку. А потом после службы в Бутугычаге вроде как сменил своё мнение. Ну, и на этой почве дочка–то и стала вот такой.

– Мне показалось, или ты как–то не сильно веришь в… – Антон замолчал, подбирая слова, – Правильность её работ. Корректность.

– Да это такое, я скептически отношусь к такому. Какое–то сильно волшебное там всё. – Вера тоже сделала паузу, – Сияния эти полярные, которые людей с ума сводят, но всяких.

Да ещё этот, что с ветром приходит, но о котором Кара–Бааи слыхом не слыхивали.

– Кто? – произнёс удивлённо юноша.

– Ты внимательно тетрадь, что я тебе прислала, почитай, там сказано, кто это. А вообще знаешь что?

– Что? – юноша чуть насторожился.

– Я смотрю, источников у тебя нынче уйма, у нас столько не было. Вот возьми и структурируй всё. А то пока мир тебе подкидывает артефакты, да ты к ним без должного уважения относишься, я смотрю.

– Нет, просто времени не было особо. Но я посмотрю, обещаю!

***– Так, посмотрим, что у нас есть. – Антон наклонился над столом, на котором была расстелена физическая карта России, Дима стоял поодаль с кипой распечатанных листов, – Начинай!

– Усть–Омчуг, 1997 год! – не глядя в листочки, ответил Дима.

– Ага! – Антон воткнул булавку в карту примерно в месте размещения посёлка, – Следующий!

– Баренцево море, 1792 год.

– Угу.

– Карское море, 1898 год.