Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4

Убеждалась, что увиденное в зеркале — не иллюзия. Потёрлась. Сначала слабо, потом с силой, точно пыталась дыру протереть. С ужасом ощущая сухость, шероховатость ещё недавно столь упругого, приятного на ощупь лица, тихо охнула, а гость в маске ещё масла в огонь подлил:

— Да-да-да... Не снится. И морщины, и шкурка дряблая — твоя новая реальность. Называется старость. Привыкай.

Добавлять издевательское «ничего, накрасишься» или «доктора омолодиться помогут» Иванов не стал.

Мелко...

Он медленно (но не слишком) направился к выходу из кабинета, однако голос Виктории Егоровны ожидаемо заставил задержаться.

— Подождите, — связанная сумела пальцами ног дотянуться до пола, оттолкнулась, и кресло развернулось к инспекторам. — Что от меня нужно, чтобы всё это закончилось?

— Ничего, — ровным голосом ответил Сергей. — Нам от тебя ничего не нужно.

Свою задачу мы выполнили. Дальше твой ход. Не волнуйся. Твоя дочь вне опасности, пока ведёт себя как нормальный человек.

Солодянкина ожидала чего угодно — угроз, требований, вымогательства, но равнодушный тон неизвестного, отсутствие переговоров, в которых всегда можно оставить пару лазеек на все случаи жизни и упоминание единственного близкого человека оказалось сродни удару ниже пояса. У неё в голове не укладывалось происходящее, не поддавалось анализу и не подходило ни под один из привычных критериев понимания миропорядка.

 Она чуть ли не впервые в жизни растерялась.

Скрипнув от злости на саму себя, на собственный разум, допустивший пока непонятный ей просчёт, хозяйка особняка предприняла новую попытку отстоять своё право на самоопределение в этом мире:

— Я могу деньги пожертвовать. Много. В храм, слепым, гемофилитикам, чёрт бы их всех, вместе взятых, побрал! У меня есть!

— Жертвуй, — подал голос решивший вписаться в разговор Антон.

— Хоть в хоральную синагогу, хоть голодающим детям Африки. Нам всё равно. Условия ты слышала. Будешь ты соблюдать или нет — нам без разницы. Можешь даже за границу уехать. Мы не препятствуем.

Нервный взмах головой пояснил инспекторам, что думает связанная сейчас не о путешествиях по миру.

— Я. Хочу. Вернуть. Обратно.