Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4

Как щёлкнули на старенькую Нокию с залапанной камерой — так и получилось. Приходилось верить описаниям, то есть на слово незнакомым людям.

Не откладывая в долгий ящик, Сергей принялся обзванивать потенциальных продавцов. Первый не ответил, второй оказался не дома. Третий согласился показать картину почти сразу, с небрежностью начав рассказывать, какой он талантливый художник и где он выставлялся.

Морской пейзаж выбранной работы определённо интриговал даже при небольшом разрешении: лёгкие волны, встающее солнце, разгоняющее своими первыми лучами хмурые, тяжёлые тучи.

И никаких традиционных парусников на горизонте. Не Айвазовский, конечно, но весьма и весьма — именно таким складывалось первое впечатление.

— Хорошо. Давайте адрес. Выезжаю! — почти выкрикнул в трубку инспектор.

Продавец назвал. Добираться предстояло в один из спальных районов. Не так чтобы далеко, но и не близко.

До возвращения домой оставалось чуть более полутора часов. Приходилось спешить.

У самого выхода Сергей задержался — снять с деньги с карточки.

Вроде бы и быстро получилось — у банкомата стоял перед ним всего один человек, а настроение подпортилось. Кровь бурлила, требуя движения и результата.

Пулей вылетев на улицу, парень прыгнул в первое попавшееся такси и скороговоркой выпалил адрес, молясь в душе не попасть по дороге в пробку.

***

— Етить... И за это — такие деньжищи?

— Знаете ли, молодой человек!.. Я бы попросил!

— Да я тебя сам сейчас попрошу! Ты с головой дружишь?! Или тебя в детстве мольбертом по голове били? Или ты дальтоник?! Или тремор замучил? Не-ет.

Диагнозы тут ни при чём. А знаешь, почему?!

— Да я...

— Пасть захлопни! И знай, что ты — козёл по жизни! Причём вонючий! Кидала х…в!

... Серёга орал, не помня себя от ярости. Его оппонент отстаивал свои творческие права как умел.

Получалось у него это плохо.

***

...Пятью минутами ранее Иванов, полный решимости не пожалеть денег для покупки достойного подарка, вошёл в типовую малогабаритку на шестом этаже безликого панельного дома.

Обстановка, в которую он попал, прямо с порога обнадёживала — везде стояли незаконченные картины, грудами валялись эскизы, в единственной комнате главенствующее место занимал старый, в несколько слоёв покрытый цветастыми пятнами красок мольберт.

Хозяин был под стать окружающей творческой среде — пьяненький, важный, снисходительный, с манерами опустившегося барина. Классический непризнанный гений, которого напропалую угнетают бездарности и завистники.