Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #4

От такого беспардонного вранья мужчина потерял дар речи. Зашипел, грозно засверкал глазами, угрожающе подняв вверх указательный палец.

— Не лезь, — угрюмо бросил Фрол Карпович, даже не глядя в сторону обличителя. — Своих людей я сам буду карать и миловать. Не нравится — грамотку пиши да начальству отдавай. Без тебя разберёмся. Ты, милай, лучше дорожку показывай, где вы нежить ту упокаивали.

Александрос, единственный, кто не забыл наскоро поприветствовать инспекторов, посмотрел на мужчину с осуждением.

Тот разом сдулся — и куда только гонор исчез? Сутулясь, словно его прямо здесь и сейчас собирались побить старшаки из соседнего двора, он побрёл в кусты, к жилищу покойного.

Первым внутрь спустился боярин, за ним — остальные. Инспекторы не полезли — чего они в том клоповнике не видели? Остались ждать снаружи, ожидая результатов.

Отсутствовала троица в костюмах долго — друзья успели перекурить пару раз. Чем-то шебуршали внизу, глухо стучали по трубам, изредка перебрасываясь непонятными фразами на латыни.

Наконец выбрались обратно. Грязные, злые, у Фрола Карповича — ещё и борода в паутине. Кое-как отряхнулись.

— Доложить успел? — непонятно спросил шеф у мужчины, как догадались напарники — очередного представителя Спецотдела.

— Как положено... — промямлил тот, старательно не глядя на своих спутников.

— Дурак, — обессиленно выдал Александрос, усаживаясь прямо на редкую, только начавшую пробиваться, травку.

От такого определения умственного уровня незнакомец взвился. Подбоченился, задрал подбородок, надул щёки.

— Я не позволю так с собой разговаривать! Прибыли мы в установленные сроки! Нежить развоплощена! И я решительно не понимаю, почему.

— Совсем дурак, — грустно перебил его Фрол Карпович. — Умишка лишился со своими инструкциями. Никто тебя не обвиняет... Ты же понимаешь, что случилось на самом деле? Тяжело было останки забрать?

Мужчина не сдавался.

— Это не входит в мои обязанности! — и попробовал перейти в нападение.