Маски зверя

Я бы тоже не захотела оставаться в тёмном одиночестве там, где шастают крысы, время от времени шурша лапками по сухому картону…

Взяв мальчика за руку, я осторожно, передвигаясь на ощупь, больше полагаясь на память о том, как мы шли сюда, чем на попытки что-то увидеть, медленно добралась до дверного проёма. Здесь постояли, прислушиваясь к звукам из внешнего мира.

- Кажется, всё тихо… - пробормотала я.

И мы вышли. Из сада свистели-свиристели, заливаясь на все разнообразные птичьи голоса, птахи, которые дорвались до настоящей тишины, в которой даже машин не слышалось.

Почти… Вслушиваясь изо всех сил, я попыталась разобрать в этом жизнерадостном гомоне человеческие голоса. Глухо. И только теперь подняла глаза к небу. Что-то не верилось, что в это время может быть такая глухая ночь.

- Ну, Эрик! – жарко прошептала я, кивая наверх. – Повезло нам! 

Над нами низко нависли тучи – судя по плотности, видимой иногда в просветах, дождевые, а то и грозовые. 

- Стой здесь, я сейчас, - предупредила я мальчика, вытаскивая из его пальцев свои.

- Ты куда? – пискнул Эрик.

- Три шага в подвал – и выйду, - пообещала ему, и мальчик остался на месте.

Сделать пришлось не три, а где-то пять-шесть, учитывая, что приходилось двигаться снова на ощупь. Но громадный пластиковый мешок-обёртку из-под какого-то инструмента или станка я всё-таки нашла. Заприметила его, пока прятались за ящиками и коробками. От дождя сойдёт, тем более что он двойной. Раздерём на две части: ноги – фиг с ними, пусть промокнут.

Лишь бы всё тело сухим оставалось, а там – посмотрим.

Сложив ломко шуршащий мешок в несколько раз, связали его прихваченной бечёвкой. Ну вот, теперь можно нести как обыкновенную сумку. А то идти по дороге без поклажи как-то подозрительно… Я непроизвольно скривила рот: ну-ну, а двум одиноким путникам по глубокой ночи идти – это нормально?  

Постояли у того угла, где я впервые увидела Эрика. Крыльцо было пустым. Прожектор со второго этажа бил точно по дороге, оставляя сильный световой след до будки охранника при металлически воротах.

Я прошептала:

- Эрик, а охранник бывает в будке?

- Ага, он и сейчас там.

- Как ты узнал?

- Он хочет… - начал было мальчик и вдруг смутился, замялся. – Он сильно хочет… ну, в одно место. Но отойти боится.

Так, надо бы запомнить, что небесные птицы умеют определять, есть ли в нужном месте люди, по «услышанному» от тех желанию.