Маски зверя

- Можем, - откликнулась Лена. – Это только начало бывает трудным, а потом всё по инерции – магия тянет сама за собой.

Брат оглянулся на дверь и шагнул в комнату.

- Значит, спрашивать можно? – жадно спросил он.

- Можно.

- Пока ты была у нас, ты вязала только шали.

- Поняла. Это было воздействие на желания определённых людей. Сейчас, когда рядом брат, мы можем распространять желание помочь нам на всех, кто только может быть так или иначе причастен к нам. Сейчас… мы не знаем тех людей, которых схватили нелегальные приживалы, но выполняем их желание освободиться.

- Зачем? – с недоумением спросил Димыч.

- Их желание косвенно отвечает нашему. Если их освободят раньше, чего и они хотят, миротворцы вернутся, чтобы снова охранять нас. Кроме того, Лелль вплетает нити в моё полотно, выполняя желания тех людей, которых Валерьян Иваныч попросил помочь нам. Если они опаздывают из-за обстоятельств, которые им мешают, их желание освободиться от этих обстоятельств – конкретное желание! – будет выполнено.

- Лелль, - не удержалась и я, - а ты искал Лену, пока весь этот месяц был в городе?

- Конечно! – Он даже удивился моему вопросу.

– Я постоянно искал сестру и Эрика. Это было легко. Меня нелегальные приживалы помнили по тому облику, который они знали, вытащив меня сюда. Но узнать меня в образе девушки никак не могли. Искали-то мужчину, но не женщину. Так что я воспользовался великодушием моей тогдашней хозяйки Натальи и время от времени уходил в город на поиски.

- Трудно было? – посочувствовал брат.

- Трудно. Я не знал, есть ли в городе миротворцы и Зрячие, которые знали о похищении. Ещё хуже, что Наталья не давала мне денег за помощь и я не мог купить пряжу. Я тоже вязать умею, - добавил он. – А брать те нитки, которые были в её квартире, я не мог. Они уже несли на себе информацию.

- То есть у Натальи нитки были, но из распущенных вещей? – уточнила я.

- Да. – Лелль улыбнулся. – Она очень бережлива.

Я усмехнулась про себя: ну-ну, будучи «очень бережливой», Наталья лишилась возможности получить задарма не просто дорогие вещи, но настоящие произведения искусства поразительной красоты.

 

Мы замолчали, только стремительно постукивали и тикали, словно большие часы, спицы в руках Лены, и шуршали нити, которые резали дети. Димыч неотрывно смотрел на бегущую из-под рук Лены узорную полосу, которая расцвечивалась руками Лелля. 

- Ты хочешь ещё о чём-то спросить, - заметила Лена, бросив на меня короткий взгляд.

Мы с братом переглянулись.