Маски зверя

Правда, я заметила, что лицо брата выглядело осунувшимся: столько впечатлений, столько работы за единственный день!..

Когда я открыла Димке с его ношей подъездную дверь, машина Семёна мягко уплыла в темноту, осветив на прощание дорогу перед домом.

Только добрались до квартиры, только открыли дверь – картина маслом: мама стоит у приоткрытой двери в мою комнату. На стук входной обернулась, ахнула тихонько и поспешила навстречу, не забыв закрыть дверь в комнату.

- Дети, что случилось? – испуганно глядя на девочку, которую держал Димыч, спросила она шёпотом, оглядываясь на коридор – видимо, боялась, что папа услышит.

 

- Мама, она переночует у нас до завтра, ладно? – обречённо спросила я. Мама, конечно, не откажет в помощи, но я очень не хотела, чтобы она видела найдёныша вдобавок к Лене. Не хотела, чтобы она беспокоилась. – Девочке пришлось сбежать, как и Лене, но они обе и правда у нас только до завтра.

Мама прижала ладони ко рту и всё же повернулась, чтобы открыть дверь моей комнаты, пропуская брата с девочкой на руках.

И Димка первым догадался спросить:

- Мам, а ты-то чего испугалась? 

- Эта ваша Лена… - Мама глубоко вздохнула и покачала головой. – Никогда такого не видела! Никогда… И ещё… Она здоровая ли? Не болеет?

- Истощена! – решительно сказала я. – Мам, я сейчас девочку уложу, а потом выйду, и ты мне всё расскажешь, ладно? 

- А с девочкой что? Может, врача вызвать?

Вот тут я совсем растерялась. И сама об этом думала по дороге… Но как вызвать к найдёнышу врача скорой, если нет ни документов, ничего другого, что бы указывало на её личность? А вдруг девочка ещё и анатомического строения другого? И запоздало пожалела, что не вызвала скорую там, на месте пожара.

Врачи бы осмотрели девочку, а мы бы сказали, что она шапочно нам знакомая, что мы сами её домой отправим… Эх… Ладно. Кулаками после драки не машут. Поэтому я сердито из-за собственной недогадливости сказала:

- Она просто устала очень.

Ей покой нужен, мам.

Димка шагнул в комнату, в которой горела настольная лампа с ненавязчивым, уютно домашним светом, и я поняла, почему мама испугалась.

Брату было некогда приглядываться. Он выполнял то, о чём мы договорились по дороге: положил девочку в разложенное кресло, сразу натянул на неё лёгкое одеяло и,  только после этого выпрямившись, осмотрелся. Оторопел, как и я.

Как всякий любитель вязания, я хомяк.