Маски зверя

И твёрдо ответила:

- Я не понимаю, чего вы от меня хотите!

- Где Лиенна?! – заорал черноволосый. 

И залепил мне такую пощёчину, что я пошатнулась и всем телом упала бы прямо на стену, потому что к ней отнесло силой удара, не стой рядом тот телохранитель. Спиной я ударилась о него, чуть не сбив с ног, и он же подхватил меня под локти, помогая не упасть. Щека горела и ныла, в ушах звенело так страшно, что на некоторое время я, кажется, оглохла и только тупо смотрела, как орёт на меня черноволосый. А потом, когда он захлопнул пасть, чтобы отдышаться, над собственной головой, едва глухота прошла, я услышала изумлённое:

- Дир, ты никогда так… не кричал.

Мне показалось, телохранитель хотел сказать: «Не вопил!»

Бешеные мутно-жёлтые глаза гиены впялились в мои глаза. Я сглотнула, чтобы ушли остатки глухоты. Черноволосый гиена вырвал из рук телохранителя шаль и, скомкав, сунул её в карман. Шагнул ко мне, и пришлось поневоле вжаться в поддерживающего меня на ногах телохранителя.

- Не хочешь говорить добровольно – заговоришь на наших условиях! – прошипел черноволосый Дир и поднял руку.

Хотела зажмуриться в ожидании удара, но вовремя скосилась на его пальцы.

Чёрт-чёрт-чёрт! Почему никто из миротворцев не предупредил меня?! И почему я сама всегда смотрела только в лица гиен?! 

Я затрепыхалась в ручищах телохранителя, стараясь изо всех сил выдраться, кажется, даже завизжала, вынужденно глядя, как ко мне медленно, но верно приближается коготь, выползший из указательного пальца гиены.

И чем ближе становился коготь, тем отчётливей я видела, как с его кончика вниз, по пальцу, стекает жидкость жутко неприятного бурого цвета.

От гадливости, от страха, от предчувствия боли, я всё же зажмурилась и застонала.

- Где Лиенна?! – снова рявкнул чёртов Дир.

- Не знаю! – жалко рявкнула я в ответ. 

И распахнула глаза в тот самый момент, когда коготь ткнулся мне в щёку, до сих пор болезненно горевшую, и резко царапнул её.

Ноги оцепенели первыми. Потом я почувствовала, что губы будто распухли.

Попыталась выругаться, что Дир – гад хороший. Нижней челюстью пошевелить не сумела. Она будто приклеилась к верхней. А язык словно распух и лежал во рту чугунной гирькой… Потом, как ни странно, телохранитель подтащил меня к креслу, в котором сидел до сих пор гиена Дир. Он усадил меня, словно куклу: я просто-напросто сломалась, когда сзади под колени ударил край сиденья. Ноги подогнулись, и я упала в кресло, поддерживаемая лишь спинкой.