Маски зверя

Сглотнув, я мысленно врезала себе по затылку и приказала: «Зато ты можешь думать! Думай! Думай о желании! Сформулируй его как надо!»

Как надо – это значит в высказанном желании не должно быть отрицания.

И я взмолилась к мальчику, к Эрику, представляя его таким же безмятежным, каким видела издалека на крыльце этого богатого дома: «Эрик! Пожалуйста! Я очень хочу, чтобы крысы ушли! Пожалуйста! Пусть они уйдут!!» Я даже услышала свой мысленный вопль, отчаянный и умоляющий… 

Неужели не сработает?.. 

Чёрт, не смей сомневаться, Лидка! Нельзя! Сомнением можно порушить исполнение любого, даже самого никудышного желания! Мальчик сделает это! Он услышит меня, моё страстное желание! Он поможет мне, а потом я сбегу подальше отсюда, вернусь домой и появлюсь здесь снова уже не одна! «Эрик, пожалуйста! Мне страшно! Меня пугают эти крысы! Пусть, пусть они уйдут!!»

Крыса подобралась к носку моих босоножек и обнюхивала мои пальцы.

А я ничего не чувствовала: ни её щекотавших бы в другое время усов, ни мокрого прикосновения к коже насторожённого узкого носа. В другое время я отдёрнула бы ногу и завизжала от ужаса и брезгливости…

Следом, осторожно ступая по кирпичному, утоптанному нанесённой землёй полу, потянулись ещё крысы. Одна, вторая… Шесть штук – и все полукругом передо мной… Присматриваются, приглядываются, ждут.

А ещё я одновременно думала о том, что мой внутренний крик – гораздо исполнимей тех желаний, которые высказывают мальчишке гиены. Он легче, потому что базируется всего лишь на желании поставить преграду между собой и подвальным зверьём.

Я ничего не хочу получить, никого не хочу убить. Затрат (возможно, энергетических) на исполнение моего желания нужно совсем мало!.. «Это легко, Эрик! – с внутренним плачем упрашивала я, «всматриваясь» в ярко-синие глаза мальчишки. – Моё желание такое лёгкое, что ты его исполнишь махом! Пусть уйдут крысы! Им нужно всего лишь развернуться и утопать по другим своим делам. Пусть крысы уйдут!» 

И ждала… Ждала, что вот-вот крыса остановится, прекратит изучающе касаться моих пальцев, поднимет втянутую в шерстистое тело голову, а потом равнодушно отвернётся от меня и убежит по своим делам…

Не могу ни плакать, ни кричать.

Робкая надежда, что и боли не почувствую. 

Стой!.. Ты не должна думать о плохом для себя конце всей этой истории. 

Ты должна думать только о том, что крысы уйдут!.. Ты должна верить в это!

Одна из последних крыс вдруг вырвалась вперёд.