На краю

Еще живым Максом.

Мысли потоком образов мелькали в голове, словно окна двух мчащихся встречных поездов. 

Сможет ли она прыгнуть следом? Ведь только с ним, она представляла себя. Мечтала о семье, о детях. Всё как у всех. Думала, что надолго, навсегда, навечно. Но, видимо, их конец именно сейчас. Она не представляла жизни без него. Сможет ли она пойти следом? Как быть с мамой? Она не переживет. Впрочем, ведь у нее есть еще сын — старший брат. Надо решать быстро, пока Макс еще в воздухе, пока она, возможно, может догнать его.

И они будут лежать там, внизу, вместе. Заметаемые снегом, холодные, неживые. Навсегда. 

Страшно.

Качнувшись, земля сорвалась навстречу.

Капюшон сорвало, в лицо ударил мелкий, как крупа, колючий снег. 

«Это ненадолго, это можно потерпеть», — отстранённо думала она.

Они падали лицом друг к другу и Макс увидел её. Надя грустно улыбнулась.

Лицо его, до этого спокойное, вдруг изменилось - оно стало потерянным, испуганным, пронизанным болью. Словно, он только что потерял, что-то очень дорогое.

 

Наде некогда было задумываться об этом. Теперь все будет хорошо. Если они попадут в ад, как все самоубийцы, то все равно будут рядом, а с ним, ей ничего не страшно.

Время так и текло — медленно, нехотя, как будто позволяя насладиться последними секундами жизни. 

Они-то, конечно уже не живы, ибо нельзя выжить, прыгнув с десятого этажа, пусть даже и в снег. Но все еще дышат, видят друг друга, тянут навстречу руки. Надя даже чувствовала его запах — ту волну воздуха, словно дорогу, по которой она летела следом за ним.

«Между небом и землей». «Не живы, и не мертвы» – теперь, смысл этих выражений до неё, кажется, дошел.

Надя любопытно скосила глаза. 

«Надо же! Жить осталось несколько секунд, а от соблазна посмотреть в чужие окна, я отказаться никак не могу», — промелькнула веселая мысль. «Все, теперь точно в ад. За грех излишнего любопытства». 

Мимо пролетали квадратные, такие теплые и уютные окна квартир.

С разноцветными тканями штор: плотными ночными, и тонкой дневной органзой. С цветочными горшками на окнах и разномастными обоями.

Вот окно кухни, на восьмом этаже. Семья из трех человек: мать в розовом халатике, отец в растянутой белой майке и мальчишка лет десяти. Ужинают. В тарелках картофельное пюре и котлеты. Запах от них казалось, проникал даже через закрытую форточку. В углу у холодильника, из маленькой синей мисочки, кормился пушистый рыжий кот.