Темный Гарри

Интересно, а Уизли знают историю о профессоре и малышке Джинни?

Новый взмах палочки придавил Поттера к полу.

— Где они? — проревел Дамблдор. В дверь забарабанили, но профессор, на секунду оторвавшись от заключённого, бросил на замок Запечатывающее заклятье и обрушил на Поттера новый удар.

— У тебя нет ничего, чем ты мог бы напугать меня, старик, — хрипло захохотал узник разбитыми губами, — так почему бы не убить меня? Может быть, это станет решением проблемы?

— Круциатус! — сорвалось с губ профессора. Тело Поттера выгнулось дугой, зубы заскрипели, и лишь глаза светились дьявольским весельем.

— Где они? — снова крикнул Дамблдор, ослабляя заклинание.

— Время на исходе, старик! Решай скорее! — прохрипел Поттер. По его подбородку размазалась кровь из прокушенной губы.

— Круциатус! — И заключённый вновь забился на полу. Очки отлетели в сторону, чудом не разбившись.

— Где они?! — ревел Дамблдор.

— Я… я скажу… тебе… — Поттер уже не хрипел, а сипел, с трудом выталкивая воздух из лёгких. Профессор сбросил заклятье, и его жертва, шумно втянув воздух, перевела дух.

— Скажу. Конечно же, скажу. Теперь в этом есть смысл. Теперь ты успеешь спасти лишь одного из них, — несмотря на адскую боль во всё теле, Поттер растянул рот в дьявольской ухмылке. — Она ждёт встречи с драконом на Центральной арене для квиддича, а он — своих лучших друзей-дементоров в разрушенной лачуге возле Азкабана…

Не дослушав, Дамблдор взмахом волшебной палочки снёс с петель дверь камеры и бросился наружу. В коридоре послышались крики, зазвучали приказы, послышался топот ног.

На пороге камеры появился аврор. Войдя в камеру, он перегородил собой выход и, направив на заключённого палочку, предупредил:

— Дёрнешься — убью.

— Убить безоружного со связанными руками, — Поттер ещё раз продемонстрировал верёвку на своих запястьях, — будет венцом карьеры любого аврора.

— Либерио, — произнёс аврор, и заклинание, сорвавшись с конца его палочки, разметало путы, удерживавшие заключённого.

Поттер потёр перечерченные красными полосами запястья и равнодушно ответил:

— Мы оба останемся неподвижны — я и ты.

— Что? — не понял аврор. В отличие от заключённого, он не мог видеть, как из вентиляционного отверстия над дверью бесшумным потоком в камеру неторопливо заползала тёмно-серая, почти чёрная гадюка.