Агенство недвижимости "Междумирье"

 

Наш дом располагался недалеко от центра. Знаете, есть такие дворики… Вот идешь, а дорожка то мощённая, кирпичиками так и поблескивает. Идешь народ посмотреть, себя показать, рассматриваешь яркие витрины, народ шумит, гармонь поет. Толпа пестрая, иностранцы тут же. А стоит свернуть и все затихает. Стоит два шага сделать, и ты в другом мире. Вот в таком дворике мы и проживали. В переулке со смешным название Глухой овражек. 

На первом этаже нашего дома примостилась малехонькая кофейня, я часто бегала туда за шоколадным печеньем.

Рядышком с кондитерской жалась антикварная лавка часовщика. Ее хозяин Игнатий СаврасовичЭйнерман, был личностью пренеприятнейшей, но работу свою обожал. Когда подходило время полночи или полудня вся его коллекция оглашала округу многоречивым «Бом» на разные лады. Федот рассказывал, что лавка та тоже  не так проста как кажется - зачарована мол, но я не сильно верю. Последний подъезд был совсем обычным, от своих собратьев он отличался только входной дверью. Проживал в нем некий бизнесмен, потому и ремонт раньше производили только в той части дома.

Чай остывал в глиняной кружке, а я, прислушиваясь к себе не могла понять почему бутыль вызывает такие трепетные чувства. Так и хотелось взять ее в руки, откупорить крышку и вдохнуть…

- Татька, Татька! Кому говорю бестолочь столеросовая! Кудысь лезешь-то? – мужичок подскочил, раскинув руки по сторонам, – Говорюж те, не простая енто штука.

Не заметив как, я уже почти схватила бутыль.

Ох!  Если бы не Федот, точно бы откупорила.

Вернувшись к окну, я решительно произнесла.

- Надо ее выбросить! Больно искушение большое.

- Еще чего удумала, и не смотри на меня как насупа! Неча к чужому добру рученьки то тянуть.

- Ну началось…

- Поговори еще у меня, лучше юшки налей говорю ж, оголодалый я. Мало чего накумекаю. 

Под юшкою домовик подразумевал уху, к которой испытывал пылкие чувства и трепетную привязанность. Наваристая рыбная похлебка с мелкими песчинками разваренной манки и лавровым листом, фигурными кружочками моркови, и черным перчиком - была сродни чудесному эликсиру, ею и задобрить можно расшалившегося хозяина, и утешить.

 

– Чагось ложками шарандаешь, поболе наливай, не жалей! Я тебе что чужеядраскакой?

- Отстань а, налью я тебе побольше, не волнуйся. 

 Бутылка притягивала взгляд. Сопротивляться этому притяжению было очень сложно.