Бумажный тигр (I. - "Материя")

Кто-то не желал тревожить хозяина скрипом, проникая в его жилище. И загодя погасил фонарь.

Лэйд перехватил прогулочную трость, точно пику. Какой бы природа не была та сила, с которой заключили договор маленькие негодники, она мгновенно окажется со вспоротым животом, если вознамерится напасть на него.

Но прихожая была пуста. В ней не скрывалось чудовище, готовое наброситься на него, а зловещая тень, померещившаяся ему с порога, оказалась висящим на вешалке макинтошем[6].

- Эйф! – позвал Лэйд осторожно, - Вы здесь, дружище?

Чтобы преодолеть небольшую прихожую Лэйду пришлось потратить больше времени, чем на всю Тасман-стрит.

В гостиной горел свет, но он отчего-то безотчетно тянул, прежде чем заглянуть туда.

- Если это розыгрыш, старина, вы за него жестоко поплатитесь, - Лэйд кашлянул, - Непозволительно шутить такие фокусы над стариками. Эйф! Вы ведь тут?

Он сделал еще шаг, последний.

- Господи, Эйф…

Констебль Эйф Саливан был тут. По крайней мере, большая его часть, как машинально отметил Лэйд. Но даже эта часть больше напоминала груду изорванной плоти, чем человеческий остов.

В этой груде он различил клочья домашнего фланелевого халата – судя по всему, Саливан, вернувшись домой, успел снять полицейскую форму. Но не успел ни защититься, ни позвать на помощь.

Спокойно, приказал себе Лэйд, ощущая, как внутри души звенит и ворочается пробившийся в каменной тверди ледяной ручей. Спокойно, ты уже не в силах ему помочь. Но ты в силах запомнить детали, пока стоишь здесь.

В комнате царил сильнейший беспорядок.

Мебель частично сломана, причем с такой силой, будто ее крушили молотом, а что не сломано – беспорядочно разбросано. Ковер залит кровью, так щедро, что сделался красным.

Еще он заметил, до чего сильно истерзаны руки мертвеца. Так сильно, будто тот при жизни засунул их в огромный фрезерный станок. Саливан не сдался без боя, понял Лэйд, он боролся за свою жизнь, но даже он не смог совладать со звериной яростью своего противника. Тот рвал его, точно хищный зверь, повалив на пол, рвал так, что даже на стенах в десяти футах от тела осталась багровая капель вперемешку с клочьями вырванных волос и обрывками кожи.

Это не была ни гиена, ни волк, понял Лэйд, едва удерживая взгляд на изуродованном лице Саливана, бесстрастном и незрячем, с которого местами плоть была сорвана до самой кости. Скорее, акула или аллигатор. Что-то немыслимо кровожадное и неизъяснимо сильное.

А еще - способное двигаться беззвучно и загодя просчитывать каждое свое нападение.