Бумажный тигр (I. - "Материя")

В крохотной комнатушке не пахло ни карболкой, ни мочой, ни прочими ужасными запахами, которые воцаряются вокруг тяжело больного человека и которые воображал себе Лэйд, открывая дверь. Только крахмалом, лакированным деревом и холодным камнем. Как будто сама мисс Гаррисон давно перестала источать свойственные человеческому телу запахи.

Он еще раз прочистил горло без всякой на то необходимости.

- Имею сожаление сообщить, что явился в некотором роде не по своей воле и вынужден принести дурные вести.

К моему глубочайшему прискорбию, прошлой ночью миссис Гаррисон из Мэнфорд-хауса…

- Я знаю.

От неожиданности Лэйд едва не клацнул зубами. По пути сюда он заготовил небольшую речь, которую успел два или три раза мысленно отрепетировать. Пожалуй, это была хорошая речь - в меру деликатная, в меру возвышенная, исполненная христианской кротости и проникнутая траурной грустью – превосходный образчик той чопорной и удушливой викторианской традиции, которую сам Лэйд в душе терпеть не мог.

Только сейчас, когда губы мисс Гаррисон едва заметно шевельнулись, он сообразил, как это нелепо – скорбеть по мертвецу перед лицом человека, который сам мало отличается от мертвого.

- В таком случае… кхм…

- Зачем вы сюда пришли?

Она говорила тихо - так тихо, что Лэйду казалось, будто сквозь слова он слышит скрип ее сухой кожи, натягивающейся на скулах с каждым движением губ.

- Я… Видите ли… - Лэйд сделал резкий короткий вдох, как делают иногда ловцы жемчуга перед погружением в бездну, - Дело в том, что меня с покойной миссис Гаррисон связывали некоторые финансовые взаимоотношения.

Я-то сам лавочник из Миддлдэка. Не так давно ваша мать открыла у меня в бакалейной лавке счет. Для будущих покупок. И успела внести средства. Узнав о ее кончине, я как джентльмен счел себя обязанным вернуть деньги ближайшим ее родственникам. Однако у меня нет информации, какой из городских нотариусов занимается ее наследством, так что если вы… кхм…

- Сколько вы ей должны?

Лэйд сделал быстрые мысленные вычисления.

- Ровным счетом два фунта, мэм.

Господи, нападение полчищ крохотных чудовищ, вооруженных бритвенными лезвиями и иглами покажется ему детским лепетом, когда в конце месяца придется объяснять вооружившейся гроссбухами Сэнди, куда делись деньги. Но сейчас это не играло роли.

- Если желаете, я выпишу счет и вы сможете…

Ему захотелось треснуть себя тростью промеж глаз.