Бумажный тигр (I. - "Материя")

Стремительно, словно за ним гналось самое ужасное из чудовищ, которое только может породить Левиафан. Но ноги обмерли и не повиновались ему.

- Она сказала всем, что Аролина умерла от кори. Это я узнала уже здесь, когда за мной ухаживали сестры. Должно быть, никто даже не счел необходимым это проверить. Кто осмелится усомниться в словах почтенной вдовы?

- Так вот почему… - пробормотал безотчетно Лэйд.

- Вот почему я приношу вам свои извинения, мистер Лайвстоун, - эхом отозвалась она, не сводя с него своего страшного неподвижного взгляда, - Но, как я уже сказала, некоторые вещи, которые уже произошли, мы просто не в силах контролировать.

Она перевела взгляд, вновь уставившись в потолок, но Лэйд отчего-то не ощутил облегчения. Напротив, сделалось только хуже. Где-то глубоко во внутренностях зашевелилось что-то тяжелое и скверное, будто произнесенные неподвижной женщиной слова заронили в самое его чрево чужеродную и злую жизнь.

- Я видел вашу мать, - сказал он почти шепотом, - Она умерла не от угарного газа.

Поверьте, есть тысячи смертей гораздо более милосердных, чем та, которая выпала ей. Едва ли это заглушит вашу боль, но…

Амилла Гаррисон молчала, безучастно глядя в потолок. Точно граммофон, игла которого закончила свое движение и обрела отдых, безразлично царапая черный целлулоид пластинки.

- Послушайте… - Лэйд облизнул пересохшие губы, - Вещь, которую я хочу у вас спросить, абсолютно бестактна, но… В силу некоторых обстоятельств я должен это знать. Ваша мать, судя по всему, была настоящим чудовищем, отвратительным даже Господу, но некоторые обстоятельства ее смерти остаются весьма загадочными и… зловещими.

Скажите, кто-то из ныне живущих мог желать ей зла?

Амилла Гаррисон не ответила. Ее глаза даже не дрогнули. Словно за один миг она оказалась так далеко от Лэйда, что его голос уже не мог ее достичь. Нырнула на глубину в тысячи футов. Вернулась в те чертоги, где привыкло существовать ее сознание, почти не связанное с реальным миром.

- Мисс Гаррисон?

Она молчала.

Лэйд ощущал себя так, будто находится в одной комнате с неодушевленным предметом.

Не заговорит, понял он. Определил – безошибочно и точно, как определял по одному лишь шороху качество присланного поставщиками чая.

- Прощайте, мисс Гаррисон, - сказал Лэйд, помедлив, - Да будет Новый Бангор милостив к вам.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Стылый воздух приюта Святой Агафии уже не казался ему таким неприятным, как прежде.