Атомка

Он кивнул, достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Шарко:

– Пока нет под рукой оригинала – вот копия…

Франк взял у коллеги листок, остановился и развернул: «Валери Дюпре, 75, Франция». Почерк неровный, буквы словно дрожат. Явно человек писал наспех, в плохих условиях. А зачем тут слово «Франция»? Допустим, написала это Дюпре, так значит, они с ребенком были тогда за границей? Шарко показал на скопировавшиеся вместе с записью пятна:

– Черные следы – это…

– Какая-то грязь, то ли земля, то ли пыль, смешанная с кровью, – так считают в нашей лаборатории.

Пока еще нельзя сказать, мальчика ли это кровь, но, скорее всего, нет. Там на обороте есть нечто вроде отпечатка окровавленного пальца, и для детского пальца этот отпечаток слишком велик. Надо бы проверить, не принадлежит ли он вашей Валери Дюпре.

Шарко попытался вообразить, какие события могли привести к такому результату. Возможно, в ходе расследования журналистка помогла ребенку сбежать оттуда, где его держали насильно, была при этом ранена, а когда ей пришлось с мальчиком расстаться, сунула ему в карман бумажку.

Но удалось ли бежать ей самой? Если да, то где она сейчас и почему не объявляется?

Он молча рассматривал черные пятна, и ему представлялся худший из вариантов эпилога. Криминалисты быстро разберутся, принадлежат ли кровавые следы Валери Дюпре: клетки биоматериала, взятого из ее квартиры, – волос на расческе, слюны на зубной щетке, чешуек кожи на одежде – сравнят с клетками крови, которые специалист осторожненько снимет с бумаги, и если ДНК в обоих случаях окажется одна и та же, вот и ответ…

– Теперь ваша очередь делиться информацией, – нарушил ход размышлений спутника Тремор.

Они снова стали медленно подниматься по лестнице. Шарко рассказал все, что было ему известно: о журналисте, найденном мертвым в морозильной камере, а перед тем подвергнутом пыткам. О поисках в архиве редакции «Высокой трибуны». О том, что в связи с исчезновением коллеги жертвы, Валери Дюпре, был произведен обыск в ее квартире и оказалось, что квартира была взломана.

Тремор внимательно слушал, ему нравились бесхитростность и добросовестность собеседника.

– А что вы вообще думаете о деле, с которым мы столкнулись?

– У меня впечатление, что оно будет долгим и очень сложным…

В отделении, где лежал безымянный пациент, они нашли его лечащего врача, доктора Тренти, и тот проводил полицейских в отдельную палату, куда поместили маленького пациента.