Атомка

Можешь быстренько сказать, были ли у жертв отмечены какие-нибудь переломы или другие повреждения, характерные для горнолыжников?

– Сейчас гляну, подожди…

Люси слышала, как Поль шуршит страницами. Стоять на месте было слишком холодно, и, чтобы не закоченеть окончательно, она принялась ходить туда-сюда перед дверью закусочной.

– Знаешь – были! Одна сломала ключицу, другая – ногу. Ну, это самые такие заметные травмы, тут отмечены и другие, менее значительные, причем много…

– А могли тамошние полицейские не обратить внимания на то, что обе жертвы побывали в свое время в одной и той же клинике?

– Конечно, – помолчав, ответил Шене.

 – Все лыжники падают, даже самые лучшие. Мой коллега отметил, что, судя по степени рекальцинации костной мозоли, ее созревания, перелом у одной женщины был за год до смерти, у второй – еще раньше. Короче, ребятам из Гренобля там не за что было зацепиться. В любом протоколе вскрытия больше шестидесяти страниц, ну и вы, полицейские, их ведь, как правило, только пролистываете, правильно? Думаешь, есть смысл покопать в этом направлении?

– Думаю? Не то что думаю – более чем уверена! Можешь проверить, в каких больницах лечили жертв после переломов? Случайно, не в «Солнечных склонах», это Шамбери?

– Увы, мне труднее, чем тебе, получить доступ к информации подобного рода, это же, считается, частная жизнь, так что патологоанатом тут вроде бы ни при чем… Хотя… хотя стой! Что-то такое я про «Солнечные склоны» слышал или читал… Большая клиника, да?

– Понятия не имею.

Люси услышала, как Поль щелкает мышкой.

– Ага, точно! – воскликнул Шене. – Вычитал сейчас в Интернете, что «Солнечные склоны» – медицинский центр, издавна славящийся своим отделением кардиохирургии. Туда то и дело приезжают на операцию из-за границы: итальянцы, швейцарцы… Тамошние врачи были первооткрывателями совершенно нового метода – холодовой кардиоплегии.

– А если попроще?

– Если совсем просто, то можно объяснить так: перед операцией в аорту больного вводят специальный, сильно охлажденный раствор, который вызывает быструю остановку сердца минут на двадцать – двадцать пять, – сама понимаешь, это сильно облегчает хирургическое вмешательство.

А после операции температуру миокарда постепенно повышают, и омываемая теплой кровью сердечная мышца согревается…

Благодаря объяснениям Шене в голове Люси кое-что стало выстраиваться.