Разлом/Освобождение

почему и где я допустил роковую ошибку?"

На смену страху и печали пришло странное и усталое чувство смиренного принятия.

"Так ли важно, — думал Виктор, — здоров я или нет... до этого никому нет дела. Даже если я просто исчезну, то ничего не измениться... совершенно! Я не могу никого спасти. Я ничего не могу изменить в своей собственной жизни. Так имеет ли значение, что я лишился ума?"

Ответ для Виктора был очевиден. Настолько очевиден, что он даже почувствовал некоторое облегчение. Ощутил лёгкий отблеск безразличия.

Открыв глаза, мужчина увидел нечто удивительное и непонятное. Помимо центрального выхода были ещё боковые, но их пока что не открыли. Или уже закрыли. Виктор этого не знал. Да и это ему было не важно. А вот огромная толпа бледных людей, жавшихся друг к другу и забившихся чуть ли не в саму стену, смотрящие куда угодно, только не ему в глаза, — это было удивительно и по своему важно.

Виктор поднял правую руку, — когтистую лапу с чёрной чешуёй. Поглядел на неё, после окинул взглядом более сотни бледных людей.

— Никого не смею задерживать, — и направился к эскалатору.

Сотни ног незамедлительно, шумно застучали по плитке подземки. А Виктор изумлялся и вновь глянул на изменившуюся, правую руку. Поднял её и... остолбенел. Она вновь была обычной, человеческой. Ни единого следа метаморфозы или перемен. Никаких ощущений. Ни-че-го.

"Да что ж такое-то!" — мысленно восклицал мужчина, заходя в тесную железную коробку, переполненную привычными, бледными людьми.

Он встал так, чтобы никого не касаться. Один вид их, сама кожа, вызывали отвращение, а от мысли о том, что её можно коснуться, Виктор содрогался всем телом.

"Фу-у-у, мерзость!"

Забившись в угол, мужчина поглядывал по сторонам. Не вертел головой, но глаза его зорко выискивали странных отродий, что встречались ему и прежде. Порождения, которые не заметны для простых людей. Монстры, которые пожирали людей, нисколько себя не обнаруживая.

Тот день не стал выбиваться из складывавшейся закономерности. Сразу несколько монстров зашли вагон с одной стороны. Виктор, вжавшийся в угол, был с другой стороны. Он надеялся, что его не заметят в толпе, но... сами бледные люди выдавали его, — большей часть просто глядели на него, но были и те, кто указывал на него жестами. И монстры, прямым курсом направились к единственному человеку в вагоне.