Разлом/Освобождение

— Десятую часть того, что пригодного в дело или еду найдёшь, — забирай... но только посмей обмануть и взять больше положенного!

Виктор из какого-то мальчишечьего любопытства хотел было спросить: "И что тогда?" — но всё же из здравомыслия и инстинкта самосохранения хватило чтобы не совершить подобную глупость.

— Если проворуешься, — предугадав неозвученный вопрос, вновь забулькала жижа. — Тогда к тебе домой с визитом доброй воли нагрянут церберы с целью взыскания неучтёнки. Ты меня понял? — в странном голосе Виктор не почувствовал и нотки злобы или угрозы, но оттого было только более страшно.

— А теперь окажи ма-а-аленькую любезность... подпиши эту грёбанную бумагу и cвали на хрен  отсюда!

***

Вернувшись домой мужчина долгое время не мог найти себе применения. Скучал. Забился в угол, кутался в старое пальто. И сам того не заметив, уснул крепким сном без единого сновидения.

Проснулся он рано. И вновь оказалось нечем избавиться от скуки и безделья. За окном ещё только-только обозначился рассвет, а мужчина откровенно изнывал от тоски.

В какой-то момент ему пришла не самая умная затея, — пойти на работу пешком. И сразу Виктор нашёл множество причин, почему именно так ему и следует поступить, что даже не стал размышлять о возможных последствиях: "Для здоровья полезно. Денег сэкономлю. Свежим воздухом подышу".

Последствия подобного, скоропалительного решения стали явными не сразу. На улице почти никого не встречал, да и наслаждался ещё свежим воздухом. Насвистывал себе под нос и улыбался, поглядывая на поднимавшееся солнце.

И настроение было так хорошо, а проблемы виделись столь далёкими и мелкими, что Виктор поверил в лучшее и просто наслаждался пешим путешествием.

Спустя где-то чуть больше часа, когда он вышел за черту города и шагал вдоль дороги, в уме начали робко звенеть первые колокольчики тревоги. Такое смутное беспокойство и лёгкое желание попить воды... которой он, по своей глупости, не додумался запастись в дорогу.

Спустя ещё часик Виктор уже явственно ощущал жажду, но кругом были только дичающие поля, да прямая дорога совсем редко разветвлявшаяся или изгибавшаяся.

Спасения от жжения в ногах и сухости в горле не предвиделось, а идти ещё предстояло так долго...

На дороге Виктор увидел автобус. Ещё издалека приметил надписи на ярком корпусе и обрадовался, ведь это был его автобус, — рабочая перевозка. Мужчина начал размахивать руками. Он улыбался и верил, что его спасение, огромное и железное, скоро затормозит, но...