Разлом/Освобождение

Виктор даже начал предвкушать, как вечером будет выпивать в спокойствии и уединении, только он, кресло и старый, притащенный со свалки, телевизор.

Как-то неожиданно и совсем не к месту, на свалку заявились школьники. В основном детишки и подростки лет от девяти до четырнадцати. Все в белых рубашечках, серых жилетках и гладко отутюженных брюках, в блестящих на солнце ботинках. Вместе с ними было всего несколько "старших", тоже школьники, но уже лет семнадцати, может, восемнадцати. И вот эти, с виду порядочные "дети", пришли на свалку.

От их вида, на фоне свалки, у Виктора возник простой и логичный вопрос, который он задал Славе:

— А чего это они тут? — спросил он, не отрывая от странной толпы взгляда.

— Э-э-эх, — протянул горбач. — Всё-т-таки п-п-приш-ли!

Причина их прихода выяснилась совсем скоро. Прежде, чем это случилось, заика успел только предупредить, что:

— Н-не с-с-сопр-ро-от-тив-в-ляй-ся. Х-ху-уже б-буд-дет.

А после этого, школьники, буднично так, обошли их двоих, взяв в кольцо и.

.. замерли. Слово взял один из старшеклассников, поднявшись на мусорный холмик, — точно командир, в торжественной обстановке, посвящал новобранцев:

— Мусор... мусор... оглядитесь кругом... что вы видите? Мусор, который мы выбросили... мы его выбросили, а биомусор наш мусор пытается отправить нам назад... они хотят, чтобы мы, — тут старшеклассник сделал паузу, окинув всех мелких серьёзным взглядом. — Они хотят, чтобы мы ели отходы, чтобы ели из выброшенной на свалку посуды... они желают, чтобы мы окружали себя такими "ценностями" — последнее слово он сказал с невероятным презрением, а после сплюнул.

— Они насмехаются над нами! Они, самые ничтожные создания мира, смеются над нами! — и лицо, и жесты его отражали всё то негодование и злобу, которая сочилась сквозь слова. — Потерпим ли мы это?

Прежде чем кто-либо успел отозваться, другой старшеклассник громко так рыкнул:

— Ересь, хорош пургу нести! Пацаны, меси отбросов!

Повторять не пришлось. Детишки, словно цепные псы, по команде хозяина, набросились на двух работяг свалки, работавших в стороне от прочих.

И набросились на них со свойственной детям жестокостью.

Виктора как-то быстро, с лёгкостью повалили на кучу различного хлама. Мелкие детишки, многие из которых не достигали до его груди даже макушкой, смогли опрокинуть его. Точно волчья стая, они разом терзали его, — запинывали, лупили чем-то подобранным на свалке, но что намного оказалось болезненнее, насмехались.