Разлом/Освобождение

***

Некоторое время спустя, плутая среди разветвлённых ходов глубин замка, аристократ молчал. За ним неотступно следовали двое. Его вторая, горбатая тень и молодой мужчина. Наниматель не спешил начинать говорить, а будущий работник, говоря откровенно, побаивался обстановки. Ему оказалось достаточно тех тридцати золотых, которые ему отдал аристократ, как задаток:

— Если работа окажется не по плечу. Или не захочешь за неё браться. — говорил ранее аристократ, ещё не начав путь в глубины замка, — то пусть это останется у тебя.

Плата за затраченное на меня время.

Поначалу молодой крестьянин был рад, но, чем дольше они шли, тем большие его одолевали сомнения. Не нравилось ему ни окружение, ни сам аристократ, ни — уж тем более! — его горбач. Его одолевали сомнение, а идти становилось заметно сложнее, ведь опасения отягощали его шаг.

— Простите, господин? — не узнавая своего, порядочно испуганного голоса, заговорил крестьянин.

— Да? — не замедляя шага, даже не оглянувшись, спросил аристократ.

— Скоро...

— Нет, — бесстрастным голосом перебил аристократ. — Мы почти пришли. Немного осталось. И не беспокойся ты так. Ничего страшно ведь не случится.

Страшного и в самом деле ничего не случилось. Они вышли в невероятную комнату, высеченную прямо в белом камне с зелёнными прожилками. На стенах, ближе к потолку, без дыма и топлива, прямо в нишах стен, горел сиреневый огонь, в мягком свете которого на сердце становилось легко и беззаботно. Аристократ жестом попросил остановиться.

Он прошёл в середину комнаты и обернулся. В его глазах играло непривычное сияние.

Без лишних слов, он поднял руку и направил её на крестьянина. Тот даже не успел ничего понять. Щелчок. И вместе с эхом от щелчка, упало мёртвое, бездыханное тело. Горбун отшатнулся от неожиданно умершего, как от чумного трупа.

Гос... — он запнулся. Его разум никак не мог понять случившегося. — Господин?

— Ты сделал то, о чём я тебя просил, — как обычно, пугающе-бесстрастным голосом заговорил аристократ.

— Но, я не припомню, чтобы просил тебя посвящать в мои дела того недотёпу. Зачем ты ему рассказал это? Нет. Можно понять, что обмывая чужие косточки за кружечкой пива... но, неужели ты думал, что я не узнаю? Или ты также туп, как твой друг?

— Господин! — взмолился горбун, повалившись на колени. Он полз к аристократу на коленях, моля о прощение.

— Молчать. — тихо сказал аристократ. — В первый и в последний раз ты делаешь то, о чём я тебя не просил.