Разлом/Освобождение

Но, те новые возможности, которые ему представлялись, оказались значительно заманчивей и интересней.

Он стоял у самого оконного проёма и глядел вверх. Ни облака, ни уж тем более, лёгкая дымка, ему не мешали видеть нужные звёзды. Потребовалось не так много времени, как он думал, чтобы рассчитать нужное место.

Да и то, что требовалось для призыва, теперь, для него, не было чем-то недоступным. С его прежними возможностями, ещё до изменений тела, он с этим мог бы совладать. Разве только речь иного слоя мира...

"Придётся немало постараться, чтобы справиться" — думал он, мечтательно глядя вдаль.

Его новое тело было невероятно крепким и сильным. Но те старые инстинкты, которыми он обладал, не просто притупились, — они принадлежали человеку, которым он уже, частью, не являлся. Интуиция, предчувствие, ощущения окружения, которые были гипертрофированными благодаря великим знаниям, — уснули или вовсе умерли. Новые, из иного мира, даже не успели начать зарождаться.

Аристократ не знал, что его тень, его верный горбун, который был рядом, когда он оказался в последний раз за пределами привычного мира, был рядом и после.

И, когда аристократ бормотал из раза в раз, на самых разных языках — "В небо смотря, других пожирая, проход мне открой" — горбун много раз услышал это на привычном себе языке. И горбун, самое трусливое создание из всех, что бывали в этом замке, понимал, что ждёт этот мир. Он видел силу господина и прежде, но новая... И людоедские замашки... а тут ещё "Меня призови".

Он понимал, что это велел кто-то более.

.. сильный, властный и коварный. Горбун понимал, чего это будет стоить. И знал, что только он один, в целом свете, может хоть что-то сделать.

Так, самое трусливое создание, сделало то, чего от него не мог ожидать совершенно никто. И прежде, когда аристократ мог читать людей как книги, которые ему легко давались, у горбуна было всего только пара шансов его убить. Шансов умереть, подавившись кислым вином, для сравнения, было больше сотни.

И этот самый горбун, весь дрожа от страха, коротко разбежавшись, схватил своего господина и.

.. полетел вместе с ним вниз. Не отпускал. Держал изо всех сил. И даже пытался держать фантомными руками, когда родные оторвал аристократ.

Да! В панике, аристократ, как взбешённый зверь, разорвал горе слугу в считанные секунды. Но, ничего уже не мог изменить.

Падение было невероятно жёстким. Даже крепкая спина, уже покрывшаяся чешуёй, не спасла, — всё нутро ещё было нежным, людским.