Разлом/Освобождение

но не такая, какая может быть врождённой, — полученная за время жизни. Присмотревшись внимательнее, мужчина заметил парочку небольших шрамов на лице, которые подтвердили его догадку:

"Человек не понаслышке знает, что такое жизнь. Не делает вид, что добрый. Не обманывает. Ведь, похоже, он знает цену и страданиям, и лишениям. Этот навряд ли станет обманывать... только... как он умудрился остаться таким добрым?"

И мягкосердечность старичка, и его живейшая речь, и участие, — не из учтивости, а правдивое участие, — когда они начали разговаривать, приятно поражали.

Даже, будет вернее сказать, изумляли мужчину.

— Никифоров Сергей Саныч, — продолжая улыбаться, вновь протянул руку старик.

— А? — только и смог изумлённо протянуть, неудавшийся самоубийца. Посмотрел на протянутую руку и, сообразив, чего от него ждут, протянул свою для пожатия. — На самом деле, я и не помню.

Вначале, тихо хохотнув на удивление мужчины, старик мягко пожал руку, но, услышав дальнейшее, невольно надавил сильнее. Не пытался сделать больно.

Не давил из всей стариковской силы. Но она чувствовалась. И мужчина об этом подумал. Догадался, что старик только с виду может показаться слабым, а на деле ещё крепкий мужичок!

— Позвольте, — удивился старик. — Но, как такое возможно?

— Это очень долгая и во многом сложная история. — начал мужчина отвечать. — И я даже не знаю, как подступиться.

— Однако! — тихо воскликнул старик. — Не могли бы вы мне об этом рассказать? Несколько подробнее. Конечно, я понимаю, что в вашем состоянии это не такая уж и простая задача, но.

.. быть может, вы сможете примерно объяснить, как сумели забыть собственное имя?

В ином случае, кому другому, мужчина нипочём бы не рассказал. Даже под пытками оставил бы животрепещущие переживания при себе. Но этот старик располагал к себе. И был, пожалуй, первым, за долгое время, кто оказался к нему добр. А потому, неудавшийся самоубийца попытался объясниться.

— Нет, я не забыл своего имени. — начал он. — Просто... на самом деле я не знаю, какое из них на самом деле принадлежит мне.

.. по документам, конечно же.

— Однако! — с удивлением, повторился старик. И, посмотрев на потолок, протянул. — Удивительны дела твои, а промысел — необъясним! — переведя взгляд на мужчину, старик спросил. — В бога веруете, или, может, богов? — и, быстро, по дружески, подмигнул, словно сказал "Ничего, не беспокойся. И таких знаю. Не выдам!"

— Нет, — ответил мужчина, потупив взгляд и впервые заметив ужасно обработанную рану.