Разлом/Освобождение

Но старик его перебил и в этот раз:

— Бросайте! Одними извинениями ничего не изменишь! — после он указал на стену, где была картина и сказал. — Лучше скажите, что вы об этом думаете?

Виктор перевёл взгляд. На картине было изображено место ратной брани. Уже после этой самой брани. По полю с пшеницей, вскопанной залпами пушек, остались лежать в смертельном сне тысячи солдат. Над ними кружили вороны. И на небо набежала тёмная дымка. Но солнце сияло, а облака мирно плыли по небу.

— Бессмыслица. — только и сказал Виктор.

— Эх, мой молодой друг! — печально протянул старик. — Вглядитесь внимательнее! Неужели вы не видите?

Мужчина покачал головой. Ему и в самом деле ничего не шло на ум. Он не мог догадаться, что же такого мог, в подобном, находить старик. И ведь не простого, а сакрального!

— Те люди, что шли за кем-то... прежде они пахали землю, занимались каким-нибудь ремеслом... Как по-вашему, — сказал старик, подойдя к картине почти в упор, и вглядываясь в грубые мазки — лежащие тела.

— Как много из этих погибших оставили дома свои семьи? Родителей, жён... детей? — повернувшись к пациенту, доктор продолжил. — И всё ради чего?

Виктор не понимал. Он просто покачал головой.

— Идея. Яркий лидер. Их вела идея во что-то возвышенное? Быть может, достойный полководец? — старик покивал головой, а после улыбнулся. — Но такое было в другое время. А если вы посмотрите на солдат и их форму по внимательнее, то поймёте, — они были люди подневольные. Они шли на войну только потому, что не идти им было не позволено.

Ведь, они простые люди... не аристократы.

— Я не понимаю. — честно признался Виктор.

— Всё очень просто. Люди, что жили в постоянном страхе возможной войны, пытались, как цветы, скорее дать потомство. Взрастить его. Оставить после себя наследие... но ведь они и не подозревали, какое именно они оставляли наследие, помимо детей и вложенных в них традиций и убеждений.

Но мужчина всё равно не понимал.

— Их жертва, их смерти, вскармливали почву, которая впоследствии дала плоды.

.. перемены в обществе. Ведь если бы не их смерти, не их незаметный вклад в течение жизни, то мы по-прежнему жили бы в те страшные века! Живые не желали умирать ради славы кучки аристократов. Жизнь должна жить, а не умирать в расцвете сил и младых лет!

— Но к чему вы это?

— А к тому, что если бы не они, то не взошли буйные побеги недовольства. И не бывать бы тогда переменам. Быть бы нам чьими-то холопами. И тебе, и мне.