Разлом/Освобождение

и как встарь, как гордый народ, живший в далёких краях...

"Я ведь знаю эти слова!" — мысленно воскликнул Виктор. А его взгляд, округлившиеся глаза, с головой выдали удивление от открытия давно забытой истины.

— Откуда эти слова? — спросил мужчина, уставившись на старика.

— А не всё ли равно? — в шутливом тоне ответил врач. — Какая сейчас разница? Всё едино ведь не сможешь в должной мере насладиться этими чудными стихами... да и не наслаждаться ими нужно, а жить! — сказал он, подняв палец и тем самым ясно выразив всю важность этих слов.

А уже в следующее мгновение, точно сбросив маску, серьёзно заметил. — Ты ещё не готов. Мы ведь не хотим, чтобы ты из-за излишней торопливости где-нибудь оплошал?

На это Виктору было нечего ответить. И он замолчал, задумавшись и пытаясь понять, что же хотел доктор всем этим сказать. А тот молчал и улыбался своим мыслям. Простой, в своей сущности, старик, а как же он удивлял и изумлял Виктора.

— Итак, — помолчав пару-тройку минут, заговорил психиатр. — Расскажи мне, что с тобой случилось за эту недельку.

А дальше Виктор, прерываясь, запинаясь и зачастую теряя нить повествования, рассказывал обо всём, что происходило за неделю. Обо всех тех неожиданных и пугающих открытиях, что встречали его изо дня в день. И страх, который неотступно следовал за ним. Различные странности, которым не удавалось найти ясных объяснений и беспокойства с которыми приходилось мириться, ведь ничего иного он попросту не мог сделать.

Рассказывал о том, как среди улицы встречался с монстрами и как пытался незаметно избегать этих встреч.

Рассказывал, как улепетывал, едва замечая подозрительное внимание со стороны монстров относительно себя. Как блуждал по ранее незнакомым улицам, прячась от пугающих преследователей. И о том, как однажды, пытаясь избежать сомнительного знакомства с уродцем, который был залит чужой кровью, спрятался в небольшой низине.

Дело было в пригороде. И он, разумный человек, не придумал ничего лучше, как спрятаться в небольшой низине, за дикими кустами в гуще высокой травы.

Виктор пытался как можно красочнее рассказать о том страхе, который тогда испытывал. Как ему неотступно мерещилось, что монстр знает, где он лежит, — просто прячется и ждёт, когда человек расслабится и допустит оплошность, окончательно выдаст себя.

А старик молчал. Внимательно слушал и не перебивал. Даже не уточнял, когда Виктор смолкал. С беспокойством смотрел на человека, но не выказывал и толики страха.