Разлом/Освобождение

Только запомни, внимательно запомни, — выделил он со всей возможной важностью свои слова, — только если станет совсем страшно. Когда страшнее попросту не куда. Только тогда и никогда иначе!

Виктор кивнул. Всем своим видом он показывал ясное понимание важности содержимого пузырька с непонятной жидкостью.

— Ну а эту таблетку, — старик поднял в воздух пластинку с одной таблеткой, — выпей перед сном. Сегодня... ну или завтра. Главное не откладывай на потом! Важно, чтобы всё было в своё время!

Виктор вновь кивнул.

Взял лекарства и положил их в карманы брюк. Но, уже уходя, замер в дверях и оглянулся. Понимал, что уже несколько не вежливо спрашивать о подобном... к тому же и так было поздно, а он и без того отнял слишком много времени... но любопытство, оно не знает разумных границ. Виктор спросил:

— Та мелодия... которая играла прежде... я тогда ещё на диване лежал, — качнул он головой в сторону дивана на котором остался скомканный плед, продолжил. — Не могли бы вы мне подсказать её название? Я помню саму музыку, но.

.. название... как-то не могу упомнить.

Старик хмыкнул.

— Не уверен, что ты когда-нибудь слышал это выражение, но в одну комнату нельзя зайти дважды. Подумай об этом, пока будешь возвращаться домой. И подумай, почему я, желая тебе добра, не скажу названия той симфонии... и не смотри так, всё равно не скажу! — хохотнул старик и замахал руками на такой искренний и детский взгляд обращённый на него. — Поверь, так будет лучше!

Глава 7

Его кто-то тормошил за плечо.

Он слышал приглушённый бубнешь, но не понимал, чего от него хотели. Да и не было сил даже просто открыть глаза и посмотреть, кто это ему мешает спать. Сон цепко хватался за сознание и не было самого малейшего желания пробуждаться от сладостной дрёмы только для того чтобы взглянуть на того гада, что его будил.

Его перестали тормошить. И где-то на мгновение, — во всяком случае, именно так ему показалось, — он вновь задремал. Такое короткое, но неописуемо приятное мгновение... которое оборвали самым грубым и жестоким образом, — пнули ногой в живот.

.. ощутимо так пнули... пнули, что всякая нежная и чувственная дрёма враз исчезла без следа.

Скрючившись, лежавший на полу человек, заспанными глазами посмотрел на стоявшего над собой мужчину. То был мужик с длинной неухоженной бородищей, в простой, но крепкой рубахе и штанах... в вышей степени грязный, ощутимо пахнущий... повседневной жизнью и тяжёлым крестьянским трудом, с дико выпученными глазами.