Истории стражей: душа Сирены

Мутная настолько, что девушка с трудом могла различить своё тело, а в двух шагах от неё осколки реальности смешивались в густую кашу, сквозь которую пробивался чей-то голос. Мужской или женский – понять было невозможно.

Я же была на концерте, пела десятую песню. Потом… А что потом? Я сплю? 

– Кхм-кхм. Уйдём туда, где плачут наши сны. Туда, где…

– Туда, где си-иськи в о-озере видны-ы.

– Господи боже мой, Д’ъе, лучше молчи! Из тебя поэт как из козла волынщик!

– Хе-хе-хе.

– Ник! Хватит ржать, помогай давай!

– Э, нет.

Ты же сама хотела сочинить, вот и сиди, сочиняй. А у тут меня свидание с чашечкой отличного китайского чая.

Ник? Да что здесь творится?

– Ник? Ты меня слышишь?

Вместо крика из горла вырвался писк помирающей мыши, но в этом странном сне хватило и его. Мир вздрогнул в последний раз, мигнул и начал обретать чёткость, словно кто-то настраивал фокус видеокамеры. 

Из мглы выплыла большая комната, похожая на спальню деревенского дома. Пол застелен узкими полосами жёлто-зелёных ковров.

Стены – толстые брёвна, увешанные пучками сушёных трав, потолок – закопчённые доски, с которых свисают на крючках керосиновые лампы и костяные фигурки животных. Лиса, волк, медведь и заяц.

Обереги от тёмных сил, – подумала Даша, вдыхая ароматы свежей зелени из окна, впускавшего в комнату тусклое вечернее солнце. – Откуда я это знаю? 

Справа от окна стояла застеленная кровать без ножек, слева – крепкий дубовый стол. За ним спиной к Даше сидела девушка в кожаной жилетке и брюках, заправленных в высокие, блестящие стальными кнопками сапоги.

Длинные русые волосы рассыпались по плечам, девушка то и дело отбрасывала падающие на стол прядки, ругаясь под нос. Макала перо в чернильницу, царапала крохотные, с пол открытки размером листочки бумаги и снова ругалась, протягивая руку за новым листом.

Лампы под потолком, перо, чернильница – все они казались Даше гостями из другой эпохи. На их фоне облачённая в кожу девушка смотрелась так же странно, как и мускулистый паренёк в узких спортивных штанах и тонкой футболке, оседлавший колченогий табурет.

Последним живым существом в комнате был Странник, греющий руки об изящную фарфоровую чашку. Он почти не изменился: те же обрезанные как попало волосы, та же улыбка, тот же проницательный взгляд. Но исчезли тёмные круги под глазами, кожу покрыл красивый золотистый загар, словно парень неделями не вылезал с пляжа.

Даша сглотнула слюну, прогоняя лишние мысли. Такой Ник нравился ей больше настоящего.