Ловушка Силы

– Я с тобой иду. Ты что, думал, брошу тебя в такой тяжёлый момент?

– Нет, ну я не думал, что... ты ничего не говорила.

– Такие вещи даже не обсуждаются. Конечно, я тебя поддержу. Или, – девушка и сощурилась, и пристально на меня посмотрела, – ты считаешь, что я не должна идти?

Я замотал головой.

– Нет, конечно, это здорово, что ты решила меня поддержать!

Катька вытащила из шкафа черное платье:

– Ну вот, нашлось.

Глава 5. Похороны во сне и наяву

К моргу мы всё равно опоздали. Тело уже перенесли в машину – длинную и чёрную с надписью «Ритуальные услуги».

Отец нетерпеливым жестом указал на свой мерс, на секунду задержав взгляд на Катьке. Ну да, я же их так и не познакомил. Да вряд ли его вообще волновала моя жизнь, пока Лидуня была жива.

«Разлучила с отцом», – вспомнил я слова Фиолетового. И что-то ещё он говорил. Я мотнул головой, отгоняя неприятные мысли, сейчас они не к месту, взял Катьку под руку и направился к машине.

Мы расположились на заднем сидении. Вчера отец водил сам, но сегодня занял переднее место справа, а за рулём был незнакомый пухлый дядька.

Наверное, шофёр с работы.

Отец повернулся ко мне, ещё раз посмотрел на Катьку и вместо упрёка за опоздание произнёс:

– Здравствуй, Андрей, и…

– Катя, моя девушка, я о ней рассказывал, – непринужденно соврал я. А что? Рассказал бы, если б хоть кто-то спросил.

Отец кивнул, подтверждая моё враньё:

– Евгений Геннадьевич, очень приятно. Жаль, что нам довелось познакомиться при таких печальных обстоятельствах.

Катька состроила скорбную мину:

– Примите мои соболезнования.

Андрей много мне говорил о Лидии. Она для него была как мать. Сожалею, что нам так и не удалось познакомиться.

При этом у Катьки было такое искреннее выражение лица, что я так и не смог понять, играет она или взаправду переживает о мачехе. Отец, кажется, тоже. Он посмотрел на меня, кивнул и повернулся к шофёру.

– Поехали, Боря.

– Да, Евгений Геннадьевич, – ответил тот густым басом, отчего я решил, что у него должен быть внушительных размеров живот.

Правда, с заднего сиденья было видно только лысину на круглой голове и мясистые пальцы, сжимавшие руль.

Машина мягко тронулась, и Катька прошептала на ухо:

– Видишь, я же говорила. Стиль – строгая классика.

Через несколько секунд я сообразил, что и отец, и шофёр одеты в черные отутюженные пиджаки. Если помру, попрошу, чтобы меня сожгли на хрен без всяких церемоний. А то Катька устроит там показ мод.

Я удивился нелепости своих мыслей.