Магические безобразия

Проспект вел вправо (тут по какой руке, как говорится, смотреть), прошли стадион профсоюзов, голубым мелькнул краеведческий музей, и впереди замаячила улица Володарского, пролегавшая перпендикулярно. Снова повернули направо. Наследие истории пряталось в своеобразном квадрате, что образовывали жилые четырех-пятиэтажные дома и большой корпус второго детского отделения травматологии.

Выцветший, некогда бывший яркого оттенка дом огораживал проржавевший забор, ничем не закрытая калитка; стыдливые стены прикрывали строительные леса, но сквозь них проглядывали колонны и остатки лепнины на греческие мотивы.

Чем ближе становился дом, тем сильнее испарялось желание Насти туда идти. Едва ребята попали во двор, плохо освещенный и пустой, вымерли все звуки, хотя до проспекта рукой подать. Друзья остановились, а Антон юркнул за калитку и спешно зашагал ко входу. Через пару минут послышался его довольный сигнал, дескать, входная дверь тоже не заперта.

Юрьева хотела остаться на улице, но Глеб крепко сжимал ее руку, вселяя уверенность, Андрей с Лешкой наперебой заверяли, что только посмотрят, пофотографируют и уйдут.

Внутри здания не было ничего необычного: только пыль, стены, покрытые зеленоватой плесенью, сырость и многолетний налет заброшенности. Антон снова пустил в дело камеру, точно мушкетер шпагу, Лужайкина отделилась и самостоятельно пошла вперед по коридору. Настя поежилась. В темноте девочке мерещилось нечто черное и пугающее.

– Покажи! – прошептал Глеб, подходя к Яковлеву, чтобы посмотреть снимки.

В этот момент в глубине дома что-то громко хлопнуло. Должно быть, дверь. Ребята, не ожидавшие подобного поворота, испуганно дернулись. Звуки продолжали оживать: у окна в чернильной мгле что-то зашуршало с мышиной прытью, сверху снова хлопнуло, нарастал гул, из глубины кто-то то ли мяукал, то ли плакал. Мальчики оторвались от камеры и не шевелились. Боялись или просто не до конца осознавали ситуацию. У Насти ноги приросли к месту, сердце колотилось, и хотелось домой.

– А где Кристина? – шепотом спросил Андрей, и дом огласил крик.

Лужайкина находилась на втором этаже в одной из спален. Когда ребята прибежали на ее крик, подруга молотила с обратной стороны в запертую двустворчатую высокую дверь. Глеб дергал ручки, но это не приносило результата. Выбить дверь тоже не получалось. Крик Кристины внезапно прервался, резко опустилась тишина, а затем Флаева крутануло в сторону нечто черное, походившее на огромный мешок, полностью поглотило десятиклассника.